– Тут я с тобой не согласен, – не сказал, а скорее проскрежетал Константин. – Они приняли вполне обдуманное решение.

– А я и не надеялась на твое согласие. – Флоренс решительно вскинула голову. – Ты и раньше не больно-то прислушивался к моему мнению. – И она нетерпеливо вздохнула.

– Флоренс, я… Слушай, да оденься же ты наконец! – воскликнул Константин. – Пока ты в таком виде, я не могу сосредоточиться!

– А я думаю, что тебя по силам сосредоточиться, разговаривая с женщинами, более обнаженными, чем я! – презрительно возразила Флоренс.

Она нисколько в этом не сомневалась. И до, и после их свадьбы Константин жил так, как ему вздумается, весьма успешно скрывая это от матери. Считаться с Флоренс он не находил нужным, да и вообще вел себя так, словно ее рядом не существует.

– Но с собственной женой такого опыта у меня еще не было! – отрезал он. – Мы общаемся с тобой так, будто находимся в состоянии войны!

Флоренс собралась было высказать все, что думает по поводу «собственной жены» и их отношений, но сдержалась. Лицо Константина напряглось, желваки заиграли на скулах, на шее запульсировала жилка.

Вот, значит, какой эффект производит на него ее нагота. Этот насмехающийся надо всем супермен оказался подвержен простым человеческим слабостям!..

И все-таки она к нему несправедлива. Он женился на ней ради своей матери, пожертвовав всем, лишь бы Александрина чувствовала себя счастливой в последние месяцы своей жизни. Впрочем, какие там жертвы! Его образ жизни ни на йоту не изменился. А вот про себя этого Флоренс сказать не могла. И печальные последствия замужества она ощущала до сих пор.

И прежде всего это вылилось в разочарование в мужчинах. Из-за таких, как Константин Стормволл, сотни женщин вообще теряют интерес к жизни, начинают погружаться в трясину недосягаемых грез. А разве грезы могут заменить реальность? Конечно же нет. Они способны породить лишь глухую тоску по несбыточному, избавиться от которой невозможно.

Перед глазами возник суровый отец. Папа, естественно, был прав, осуждая Константина.

Должны же на свете существовать такие понятия, как «мораль», «супружеский долг», «обязанности перед семьей». Но разве Константин был верен своей наивной «жене на час»? Нет, он, ни в чем себе не отказывая, продолжал ломать жизнь другим женщинам.

Флоренс, подогреваемая своими мыслями, рассердилась не на шутку и сказала то, что и хотела сказать:

– Конечно, с чужими женами сподручней!

И захлопнула за собой дверь ванной, не дав Константину опомниться и найти, что ответить.

Оказавшись одна, Флоренс прислонилась спиной к двери и перевела дыхание. Каждым своим нервом она ощущала его присутствие рядом, в спальне. Прошло несколько минут, прежде чем она услышала шаги Константина и стук закрываемой двери. Так, теперь надо поторопиться. Чем быстрее она оденется и покинет его дом, тем лучше!

Наскоро приняв душ, Флоренс поняла, что состояние ее не улучшилось. Тело ныло, словно охваченное огнем, но постепенно боль сконцентрировалась в области живота. Маленький огненный сгусток пульсировал, не позволял сделать резких движений. Надо чуточку подождать и успокоиться, решила Флоренс. Спустя несколько минут она попробовала сделать шажок вперед. Затем второй, третий… Да, не следовало ей так много пить накануне Хорошо еще, что боль начинала утихать.

Флоренс оделась и посмотрела на себя в зеркало. Голубое платье выгодно подчеркивало каждую линию, каждый изгиб ее стройного тела. Она наконец-то нашла в себе смелость признаться, что подсознательно стремилась продемонстрировать Константину свою привлекательность.