|
Говорят, он приказал установить на шахте новый паровой насос Уатта и подъемный механизм с клетью, так что шахтерам больше не придется спускаться и подыматься на этом ужасном канате, подобно грозди винограда. — Слава Создателю! — с жаром воскликнула Клер. — Похоже, теперь все необходимые меры наконец будут приняты и в шахте больше не произойдет подобных катастроф. — Да, кажется, Майкл снова всерьез занялся делами, которые оставил четыре года назад, — согласился Никлас; потом он повернулся к хозяйке дома. — Маргед, можно я поговорю с Оуэном, когда он проснется? — Пойду посмотрю, может, он уже и не спит. Возвратившись, Маргед с улыбкой сообщила: — Он проснулся и хочет видеть вас, милорд. — Думаю, это будет уже слишком, если к нему приду ещё и я, — сказала Клер. — Маргед, давай вместе помолимся и поблагодарим Бога за спасение Оуэна. Они встали на колени. Но прежде чем начать молитву, Маргед удивленно посмотрела на подругу. — Я всегда считала, что ты непохожа на своего отца, но только что на мгновение ты стала… ну просто вылитый он. Спасибо, что напомнила мне о молитве, а то с тех пор, как принесли Оуэна, у меня голова идет кругом… * * * Никлас поднялся на второй этаж в крошечную спальню Оуэна и Маргед, где едва умещалась их обширная кровать. Оуэн был бледен, левая нога в лубке, но лицо его выражало покой. Увидев Никласа, он молча поднял руку. Никлас крепко пожал её и опустился на колени возле кровати. — Слава Богу, что ты остался жив! — с жаром воскликнул он. — Просто представить невозможно, как тебе удалось уцелеть при таком страшном взрыве, а потом так долго находиться под землей. — Думаю, мое время ещё не пришло, — хрипло проговорил Оуэн. — Чудо, что меня не убило сразу, а то, что я оказался достаточно близко от дренажной штольни и смог пробить ход наружу — ещё большее чудо. — Ну, надо сказать, ты и сам не оплошал, — заметил Никлас. — Найти дорогу в лабиринте штреков, в полной темноте, да ещё со сломанной ногой — это настоящий подвиг. — Мне было за что бороться. Никлас посмотрел Оуэну в лицо. — Почему ты заставил меня подняться первым? Ведь у тебя есть семья, значит, ты кому-то нужен, не то что я. Губы Оуэна тронула слабая улыбка. — Я знал, что если умру, то попаду прямиком в рай, а вот насчет тебя у меня были сильные сомнения. На мгновение Никлас подумал, что шахтер шутит, а когда понял, что Оуэн совершенно серьезен, расхохотался, прислонившись лбом к дубовому краю кровати. Но даже заливаясь смехом, Никлас, как ни странно, чувствовал, что стал свидетелем ошеломляющего проявления веры и это повлияет на многое в его жизни… Но он не мог сказать о своих ощущениях Оуэну и ограничился коротким ответом: — Ты был совершенно прав. Если рай и ад существуют, то я бы сейчас жарился, как яичница на сковородке. — Очень может быть, — согласился Оуэн с лукавым блеском в газах. — Но теперь у тебя будет время изменить свою грешную жизнь. Нельзя сказать, что Никлас Дайвис Эбердэр такой уж плохой человек, mn вряд ли он когда-нибудь задумывался о том, в каком состоянии пребывает его душа. |
