— Тобиас отключен от канала передачи, — ответила Николь, глава моей группы связи.

— Альфа-группа — конечно, за исключением Тобиаса, — выходит, — горько доложил Адика.

— Тактическая группа готова, — откликнулся Лукас.

— Связисты готовы, — присоединилась Николь. — Статус путей зеленый для всей ударной группы, участвующей в рейде.

Я уже достала из кармана инфовизор и постучала по нему, чтобы развернуть. Экран правильно показывал светящиеся точки членов ударной группы, плотно окруживших меня в лифте, и я нажала кнопку переклички.

Дисплей показал распределение ударников на этот рейд. Пять человек слева были назначены моими телохранителями. Моей основной задачей становилась проверка состояния людей, записанных справа и выполняющих более рискованную обязанность преследования целей.

Я быстро просмотрела имена в списке охотников. Обычно их бывало шестнадцать, включая Адику и Рофэна, но сегодня осталось только четырнадцать. Зак еще восстанавливался после недавнего ранения, а Тобиаса мы только что оставили позади.

— У нас зеленый, — сказала я.

Сейчас лифт замедлял движение. Как только он остановился, двери открылись и Адика вышел. Лифты, выделенные для нашего отряда, находились вблизи основных развязок лент на каждом уровне улья, так что уже через минуту или две мы ехали на экспресс-ленте. Ударники, выполняющие роль охотников, стояли по двое-трое между группами обычных пассажиров, а телохранители и Адика защитным строем окружили меня. Знак над головой сообщал, что мы на первом, самом высоком жилом уровне улья, и направляемся на север.

— Объединенная конференция тактических групп закончилась, и я могу уделить вам все внимание, — сказал Лукас.

— Как мило, что мы наконец получили своего командира-тактика, — неодобрительно отозвался Адика.

Лукас вздохнул.

— Говоря, что объединенная конференция тактических групп крайне важна, я не преувеличивал. Эмбер, боюсь, сразу после рейда нам придется провести совещание глав групп, чтобы обсудить некоторые новости.

Я сморщила нос. После чрезвычайного рейда отряды телепатов получают обязательный восстановительный период в двадцать четыре часа. Если другие работники временами могли выполнять какие-то срочные работы, то мне, по настоянию Лукаса, следовало отдыхать как можно больше. Мой командир-тактик цитировал мрачную статистику, как переработка телепатов приводит к росту несчастных случаев в ударных группах. Если он хочет, чтобы я немедленно после рейда поучаствовала во встрече руководителей групп, должно быть, произошло что-то серьезное.

Инстинкт требовал связаться с разумом Лукаса и выяснить, что не так, но он находился на первом промышленном — в пятидесяти уровнях выше меня. Между нами пролегали десятки тысяч разумов, и я не могла добраться до Лукаса. Сейчас он давал информацию по нашему чрезвычайному рейду, поэтому я заставила себя сосредоточиться на его словах.

— Мы получили сообщение, что из потолочной вентиляции в коридоре первого уровня капает кровь. Возможно, технический работник получил случайное ранение, находясь в вентиляционной шахте или ремонтном лазе, но в этом районе уже назначен проверочный рейд из-за недавних неспецифических предупреждающих сигналов.

Я нахмурилась, услышав незнакомую фразу. Наш улей не решался тревожить уникальные способности телепатов, вкладывая в их мозг импринтированную информацию, поэтому мне приходилось все узнавать самой. Даже после месяцев чрезвычайных и проверочных рейдов я постоянно натыкалась на вещи, которые не понимала.

— Что ты называешь неспецифическими предупреждающими сигналами? — спросила я.