— Мне кажется, в самый раз. Думаю, послание остановилось на грани, перейдя которую Викт сразу определит блеф, а не добравшись — решит, что я согласен на его условия.

— Рисковый ты мужик, — покачал голой бывший боцман. — А вдруг десятник, девятым валом ему по сусалам, не так сильно привязан к своему пистолету, как мне кажется?

Подобного изречения в исполнении Кента я еще не слыхал, оно мне понравилось.

— Тогда будем надеяться на мощь девятого вала и хлипкость сусал десятника.

— Отправляй весточку, скоро все узнаем.

Ответ поступил лишь через десять минут:

«Мой маузер стоит десяти таких баб, как твоя подружка — охотно обменяю, но сперва напиши номер моего оружия».

На пистолете можно было различить лишь две сохранившиеся цифры, остальные были чем-то покорёжены до неузнаваемости.

— А вот сейчас отвечать не спеши, — посоветовал Кент. — Дескать, ты занят более важными делами и не можешь сразу от них оторваться.

Две сохранившиеся восьмерки отослал ему лишь через пять минут. Заодно и срезал сумму дневного содержания Ларики до трех тысячи упсов, но опять же, с оплатой лишь после того, как она сама подтвердит свой гостевой статус.

«Хочешь получить девку живой — будешь платить по пять тысяч в сутки. Я ведь могу и к другому оружию привыкнуть».

«Ты так легко предашь боевого друга?»

И тут его прорвало:

«Не наглей сверх меры, Дмилыч! Сейчас ты наплел столько, что я лишь за это должен прикончить тебя, не считая всего, что было меж нами ранее. За маузер отвечаешь лично. Хоть царапина на нем новая появится — умрешь в жутких муках, обещаю. Сейчас получишь пару слов от девки, и сразу шли пять штук. Все, конец торгов, не на базаре!»

Через минуту Ларика снова вступила в отряд и категорически запретила ее спасать, иначе мы погибнем.

На счет Викта отправились пять тысяч.

— До Гринска поезд ходит? — спросил наставника, закончив выматывающие душу переговоры.

— Ближайшая станция в пятнадцати километрах, затем можно дождаться караван с преступниками, который раз в месяц по окружной дороге ходит. Но это — не наш вариант. Лучше лесом по прямой.

— Когда наш поезд?

— Погоди ты с поездом, нам еще ствол нормальный тебе подобрать нужно.

— А чем глок не угодил?

— Из него сложно завалить матерого пришельца, а возле Гринска они рыщут стадами.

На матерых пришельцев я насмотрелся во время перехода по Хрустальной равнине. Этих действительно сложно было убить, разве что из крупнокалиберного пулемета или пушки, каковые в Рубежье не продавались.

Как там написал ведун: не верь, что пути дальше нет, но и не думай, что он станет легче? Он что, знал о предстоящей дороге в Беспределье и о необходимости спасать другую девушку? Причем, не тихо спящую в безопасном месте, а… Да, если Рулс и ошибся, то не особо.

— Идем в оружейный магазин?

— И не только туда. Нужно еще в алхимическую лавку заглянуть. Без усиливающих и восстанавливающих зелий к Беспределью лучше на пушечный выстрел не подходить.

Туда мы первым делом и зашли, оказавшись на западной окраине города.