— Отлично! — поддержал он. — А нам сейчас надо найти компонент, нейтрализующий замедление.

Буквально через полчаса мы смогли подобрать смесь из трех составляющих, которая активировалась в крови на тридцать секунд позже. При этом она не соединялась с замедлителем даже после перемешивания.

— Так, Дмилыч, два средства мы имеем. Теперь нужно подумать о способах их доставки к объекту воздействия.

— К модификанту? — переспросил я.

— К нему, родимому. Причем использовать баллончик в данном случае — крайняя мера.

В спешке мы не успевали подумать об антидоте против наших смертельно опасных препаратов для любого живого существа, имевшего в крови наноботов. А проверять воздействие даже малых доз этих снадобий на свой организм желания не имелось.

— Что предлагаешь?

— На ум приходится нечто вроде хлопушки. В мое время такие на Новый год использовали. Дернешь за веревочку — вылетает конфетти. У нас вместо конфетти — крайне неполезная субстанция.

У меня в прежнем мире был знакомый, носивший с собой четырехствольный травмат «Оса». Пистолет заряжался в том числе и газовыми патронами, которые парень называл хлопушками. Рассказал об этом Семенычу.

— Точно! Видел такой в наших магазинах. Иногда молодым девчонкам покупают, чтобы в городе от особо наглых отбивались.

Попросил Кента, и тот через десять минут принес оружие:

— Всего один оставался, — извинился боцман. — Зато патронов два десятка нашлось. Всех видов, в том числе — и газовые.

— Спасибо.

Мы продолжили свои изыскания. Еще примерно два часа потребовалось на создание снадобья ускорения наноботов. Его придумал сотник и даже немного рассмеялся, когда выяснил побочный эффект:

— Представляешь, через пять минут после воздействия препарата клиента ждет жутчайшее расстройство желудка.

— Если гад не сдохнет от разрушения сосудов, то загадит все вокруг? — не удержался я от улыбки. — Опасное средство ты придумал, Семеныч.

Опыты мы проводили в специальном алхимическом шкафу, чтобы между нами и «продукцией» всегда находилась полиэтиленовая пленка и стекло. Закончив с препаратами, аккуратно вынули руки из специальных рукавов-изоляторов.

— Осталось лишь снарядить патроны и баллончик, — тяжело вздохнув, напомнил сотник.

Мы уже полдня химичили, и оба чувствовали усталость от напряженной работы. Эксперименты требовали особой сосредоточенности и аккуратности движений. Фактически мы создавали биологическое оружие, опасное не только для модификантов.

— Может, обойдемся без баллончика? Как-то распылять эту гадость возле себя нет никакого желания.

— Никто и не заставляет. Однако лучше иметь аргумент на самый крайний случай.

Не мог с ним не согласиться.

— Хорошо, пусть будет.

— Знаешь, Дмилыч, чем дольше с тобой работаю, тем сильнее растет желания наплевать на ограничения системы и отправиться на охоту за модификантом вместе с тобой.

— Ты же говорил, что не имеешь права убивать тех, кто на тебя не нападает. А вдруг тварь об этом знает?

— А я ее и не собираюсь убивать. Так, немного поучаствовать в процессе.

«Нельзя! — неожиданно прорезалась автономка. — Если вы одолеете тварь вдвоем, следующая будет уровнем, как ты и сотник, вместе взятые».

Поверил ей сразу.

— Послушай мою чуйку: лучше я уничтожу монстра сам.

— Ладно, — кивнул он. — У самого предчувствия не очень. Ты, главное, не вздумай проигрывать, иначе как мне потом в глаза племяшке смотреть?

«Проигрывать действительно не стоит, — снова обратилась моя личная система, — а уничтожать… Тут имеются и другие варианты.