— СукаПотаскушка СукаПотаскушка СукаПотаскушка Сука…

Эрик вдруг заметил, что Матиас уже вышел из палатки и стоял рядом с ними.

— Что это? — спросил он, протирая спросонья глаза.

Никто не ответил. А что можно было ответить? Голоса становились все громче.

— Если ему еще раз взбредет в голову резать самого себя… Ты даже не чувствуешь своей вины!

— Это растение, — тихо сказала Стейси.

Матиас молчал оглядывался вокруг: на поляне валялся пакет, в котором лежало только четыре виноградины, окровавленная футболка и почти пустая бутылка текилы.

— Где Джеф? — спросил Матиас.

— Я немного написала на ноги! — кричало растение — Они могут съесть апельсин!

— Внизу, — ответила Эмми.

— Может, пойти проведать его?

Снова никто не ответил. Все смотрели на заросли. Девчонкам было безумно стыдно за свои слова, произнесенные совсем недавно. А кроме того, они очень переживали, что́ Матиас подумает о них. Ведь он не близкий их друг, да и вообще они, можно сказать, едва знакомы.

— Иногда ты поступаешь очень глупо, — не унималось растение.

— Вы пили? — спросил Матиас.

Ребята ничего не отвечали. Вдруг из зарослей раздался голос Эрика:

— Злодей, конечно, Матиас. — А потом по холму эхом пронеслось: — Нацист… Бойскаут… Нацист… Бойскаут…

Эрик чувствовал на себе взгляд Матиаса, но не обернулся и продолжал смотреть на небо, на сгущающиеся тучи. Ему безумно хотелось, чтобы растение замолчало. Он знал, что это когда-нибудь обязательно произойдет, но хотелось, чтобы тишина наступила как можно быстрее.

— Заткнись!

— Отстань от него.

— Прикольный парень.

— И долго это еще будет продолжаться? — спросил Матиас.

— Оно только что начало, — ответила Эмми.

— Они спасли колени.

— Нацист.

— Пусть истекает кровью.

— Ты пьяна.

— Нацист.

— Черт возьми.

— Нацист. Нацист. Нацист.

— Я пойду посмотрю, как там Джеф, — сказал Матиас.

Эмми кивнула. Потом Стейси. А Эрик так и лежал на месте и даже не пошевелился. Он прислушивался к растению: теперь ему казалось, что оно кричит прямо из него.

— Потаскушка! — крикнуло оно голосом Эмми.

— Сука! — ответил голос Стейси.

Футболка Эрика была уже совсем мокрая от крови, а когда он приподнимал ее, красные струйки начинали стекать на землю.

— Нацист.

— Потаскушка.

— Нацист.

— Сука.

— Нацист.

Постояв еще несколько секунд, Матиас повернулся и пошел в сторону тропы.

Голоса все еще звучали: кричал то Эрик, то Стейси, то Эмми. Они доносились со всех сторон, сливаясь воедино. Иногда они замолкали, но это длилось буквально несколько секунд. А потом все вокруг снова наполнялось нестерпимыми криками.

Прошло некоторое время, прежде чем кто-либо отважился заговорить. Наконец Стейси, собравшись с духом, тихо произнесла:

— Прости.

Эмми махнула рукой.

— Я не подумала и поступила глупо, — продолжила Стейси. — Просто я написала на ногу и хотела ее вымыть.

— Ладно, не важно. — Эмми показала на небо. — Скоро будет дождь. И все будет хорошо.

— Ты не сука.

— Я знаю. Давай… давай забудем все это? Сделаем вид, что ничего не произошло? Мы сильно устали.

— И напуганы.