— Я не хочу, чтобы меня зашивали, — сказал он.

— Иначе раны не затянутся, — объяснил Джеф.

— Если ты зашьешь раны, то оно останется внутри.

— Мы все вытащим, Эрик. Там ничего не останется. Я…

— Ты не увидишь их! Корни слишком маленькие! А если ты зашьешь раны…

— Подожди, послушай меня, — перебил его Джеф. Он пытался переубедить и успокоить Эрика. — Если мы оставим раны открытыми, то растение снова нападет. Снова залезет в них, пока ты будешь спать. Понимаешь? Ты этого хочешь?

Эрик закрыл глаза. Джеф видел, что он начинает плакать.

— Я хочу домой, — прошептал Эрик. — Только и всего. — Он всхлипнул и продолжил: — Если ты зашьешь раны, то оно…

— Эрик, — позвала Стейси.

Он открыл глаза и повернулся в ее сторону. Она все еще сидела с Эмми и держала ее за руку.

— Не мешай им. Пусть они все сделают, как надо, — сказала она. — Успокойся, солнышко.

Некоторое время он молча смотрел то на нее, то на Эмми, потом закрыл глаза и кивнул.

Джеф повернулся к Матиасу и сказал:

— Давай.

Матиас наклонился, зажег спичку и поднес ее к вещам, облитым текилой.

Стейси была всего в нескольких ярдах и все видела.

Джеф начал с ног. Он слегка потянул за стебель, потом поднес нож и сделал маленький надрез на коже. Большой делать не пришлось, хватило всего нескольких сантиметров, и первый стебель легко вытащился наружу. То же было и с остальными.

Должно быть, Эрику было очень больно, но он не издал ни звука.

Через некоторое время Джеф отдал Матиасу нож и взял нитки, которые тот уже прокалил. Они все делали молча, понимая друг друга без слов. «Как мы с Эмми», — подумала Стейси и чуть не разрыдалась. Она закрыла глаза и сильнее сжала руку Эмми.

Тепло ее собственного тела согрело руку Эмми. И Стейси иногда начинало казаться, что Эмми просто спит. Ей так хотелось поверить в это, но она знала, что это не так. Когда Стейси смотрела на Эмми, то видела печать смерти на ее белоснежном лице… И изменить это было невозможно.

Когда Стейси снова открыла глаза, то увидела, что Джеф аккуратно полотенцем обтирает кровь с ран Эрика. В руках у него уже была нитка и иголка.

Вытерев кровь, он осторожно начал зашивать разрезы.

Эрик тут же поднял голову и спросил:

— Что ты делаешь?

Джеф поднял голову:

— Я же объяснил тебе, что надо наложить швы.

— Но ты еще не все достал.

— Я достал все. Оно очень легко вытащилось.

— Да ты что, не видишь? — вскричал Эрик.

Джеф внимательно посмотрел, куда показывал Эрик. Ребра немного припухли, но больше Джеф ничего не увидел.

— Это просто опухоль, Эрик.

— Черт! — воскликнул Эрик.

— Это бывает, это нормально.

— Разрежь здесь! — не успокаивался Эрик.

— Я не собираюсь…

— Разрежь, и сам увидишь!

Джеф в нерешительности посмотрел на Матиаса и Стейси. Он не знал, что делать, как успокоить Эрика.

— Дай ему наложить швы, солнышко, — попыталась помочь Стейси.

Эрик даже не взглянул на нее. Он протянул руку к Матиасу и сказал:

— Дай мне нож.

Матиас посмотрел на Джефа и покачал головой.

— Или разрежь, или я сам это сделаю! — не унимался Эрик.

— Эрик… — начал Джеф.

— Оно во мне! Ты что, не понимаешь?! Я чувствую!

Джеф помолчал секунду, потом взял у Матиаса нож и сказал Эрику:

— Ну-ка, покажи еще раз.