— Кто-то идет, — сказал Матиас.

По грязной дороге шел мужчина, наверное, возвращался с поля. Он тяжело дышал и временами держался за грудь, оставляя на белой одежде грязные пятна. Он был невысоким и широкоплечим, а когда приподнял соломенную шляпу, чтобы вытереть пот, оказалось, что он почти совсем лысый. Мужчина остановился в двадцати шагах от ребят, оценивающе оглядывая их. Он надел шляпу и спрятал носовой платок в карман.

— Эй! — крикнул Джеф.

Мужчина в ответ спросил что-то на своем языке. Логично было бы предположить, что он спрашивал, что им надо. И Джеф попытался ответить ему сначала по-испански, потом по-английски, затем с помощью жестов. Однако, судя по поведению мужчины, тот ничего не понял. У Стейси было странное чувство, ей казалось, что этот человек просто не хотел понимать их. Хотя он слушал Джефа и даже улыбался, когда тот пытался жестами ему все объяснить, но от него веяло чем-то отталкивающим и далеко не гостеприимным. Этот человек был вежлив, но не дружелюбен. Стейси могла точно сказать, что он очень хотел, чтобы они ушли и больше никогда не возвращались.

Наконец Джеф тоже понял это. Он перестал объяснять и, повернувшись к ребятам, сказал:

— Так ничего не выйдет.

Никто не спорил. Они взяли сумки и пошли обратно, в сторону джунглей. Житель деревни остался стоять у колодца, смотря вслед уходящим.

Ребята прошли мимо женщины, которая не захотела замечать их. Она по-прежнему сидела и держала на руках неподвижного ребенка. «Мертв», — подумала Стейси и тут же заставила себя не смотреть в сторону женщины, повторяя про себя: «Это неправда».

Собаки бежали за ними, а за собаками — два ребенка, что удивило ребят. Стейси услышала какой-то скрип, обернулась и увидела ехавших на велосипеде двух мальчиков. Тот, что был побольше, крутил педали, а мальчик поменьше — ехал на руле. Определения — побольше, поменьше — подходили для них, потому что оба мальчика были далеко не крупными. У них были впалые груди, покатые плечи, выпирающие коленки и локти. Велосипед был слишком большим для них — с огромными колесами и толстыми покрышками, но без седла. Поэтому мальчику, который ехал сзади, приходилось крутить педали стоя. Он уже устал, вспотел и тяжело дышал. Цепь велосипеда была не смазана и ужасно скрипела.

Шестеро ребят остановились и повернулись к детям, не решаясь спросить у них, где руины. Мальчишки остановились шагах в сорока. Худые, с большими темными глазами, они были похожи на совят. Джеф позвал их и жестом пригласил подойти. Он даже показал им доллар, чтобы они наконец подошли, но мальчики смотрели на них, не трогаясь с места, а тот, что был поменьше, даже не слез с велосипеда. В конце концов ребята устали звать их, развернулись и пошли дальше. А секунду спустя позади снова раздался скрип велосипеда. Значит, только человек у колодца и два мальчика на велосипеде были хоть немного заинтересованы или по крайней мере заметили присутствие ребят. Крипи отстала от них и вернулась в деревню, как только они дошли до джунглей, а Пигпен осталась. Собака по-прежнему ласкалась к Стейси, а девушка постоянно отталкивала животное. Собаке, наверное, казалось, что это была просто игра, и чем сильнее Стейси отталкивала пса, тем с большим энтузиазмом он подбегал к ней вновь.

Девушка уже с трудом сдерживалась и в конце концов потеряла терпение.

— Фу, — крикнула она и ударила пса по носу. Собака взвизгнула и отскочила от Стейси. Теперь пес стоял посередине тропы и смотрел на нее прямо-таки человеческими глазами, в которых отражалась боль. Предательство — вот что говорили его глаза.

— Ой, милый, прости! — сказала Стейси и попыталась подойти к собаке с вытянутой рукой. Но уже было поздно, собака была напугана. Она пятилась, опустив хвост, лаяла и не подпускала к себе девушку.