— Генрих! — крикнул Матиас. Все остановились и прислушались.

Ответа не последовало. Ребята постояли несколько секунд в нерешительности и пошли дальше.

На холме была палатка. Эрик четко видел ее, когда они поднялись чуть выше. Казалось, что она была уже довольно изношена и долго простояла здесь, ее металлические опоры уже обвивало растение.

— Есть здесь кто-нибудь? — крикнул Джеф. Они снова остановились и прислушались, ожидая ответа.

Ребята были совсем близко и слышали, как палатка колышется на ветру, будто парус. Но больше не было никаких звуков, никаких признаков того, что здесь есть люди. В этой тишине Эрик осознал то, что Стейси заметила раньше: все москиты куда-то исчезли. И те крошечные черные насекомые тоже. Это должно было успокоить его, ведь отсутствие насекомых значительно облегчало их путь. Однако почему-то эффект был прямо противоположным: Эрика снова накрыла волна страха, даже скорее ужаса. К нему вернулось то же ощущение, которое охватывало его несколько минут назад, когда индеец выстрелил в Джефа и Эрик, оглянувшись, уже был готов увидеть его тело. Было очень странно и как-то очень подозрительно, что они, потные, стояли здесь, посреди джунглей, на полпути к вершине холма — и ни одно насекомое не докучало им. Эрик хотел знать, что происходит, ощущать, что все предсказуемо, быть уверенным в следующей секунде. Хотел, чтобы кто-нибудь объяснил, почему исчезли насекомые и почему те странные вооруженные люди до сих пор стоят у основания холма и смотрят им вслед.

Он все думал о словах, об их частях, корнях и приставках и все больше находил вопросов, ответов на которые не знал.

Ранка на локте воспалилась и начала болеть. Сердце сильно билось. Эрик пытался представить археологов, пытался думать о том, как они будут смеяться над этой странной ситуацией, которая уже не будет казаться такой непонятной. В палатке обязательно найдется аптечка. Кто-нибудь промоет ему ранку и забинтует белоснежным бинтом. А потом, когда они вернутся в Канкун — Эрик улыбнулся, подумав об этом, — они обязательно купят резиновую змею и спрячут ее под полотенце Пабло.

Растения покрывали все вокруг. В некоторых местах зелень была не очень густой, и сквозь нее виднелась земля, которая была очень твердая и сухая, почти как в пустыне. В других местах она казалась удивительно густой и лежала на земле как будто в несколько слоев, образуя толстый зеленый ковер. И по всему этому пространству были рассыпаны кроваво-красные цветы.

Эрик оглянулся и посмотрел на подножие холма. В этот момент к стоящим у холма трем мужчинам на велосипеде подъехал четвертый. Он был одет в белые одежды и соломенную шляпу, как и все остальные.

— Там еще один, — сказал Эрик ребятам.

Все остановились и посмотрели вниз. В это время появился пятый человек, потом шестой, и все они были на велосипедах. У тех, кто только приехал, на плечах висели луки. Они поговорили, потом лысый мужчина начал что-то рассказывать, активно жестикулируя, а все его слушали. Затем он показал на вершину холма, и мужчины посмотрели на ребят. Эрику инстинктивно захотелось отвернуться, хотя, конечно, это было не совсем уместно в данной ситуации. Он видел, как лысый мужчина жестикулировал, его движения были четкими, как у военного. После этого люди с луками быстро пошли вдоль поля, двое в одном направлении, трое — в другом, а лысый мужчина остался на месте.

— Что они делают? — спросила Эмми, но никто не ответил, потому что не знал, что сказать на это.

Вдруг из джунглей появился ребенок. Он был меньше, чем двое, которые следовали за ним. Это был тот самый мальчик, который остался в джунглях, когда ребята вышли в поле. Он подошел к лысому мужчине и встал рядом с ним, теперь они оба смотрели на ребят.