— Что он делает? — спросила Эмми.

Стейси смотрела на Пабло, который прижимал руку то к голове, то к уху, как будто говорил по телефону. Она вскочила и быстро пошла к нему.

— Скорее, — позвала она остальных. Стейси вдруг поняла, что́ это был за шум: непонятно, но каким-то чудом на дне шахты звонил телефон.

Эмми не могла поверить в это. Она, как и все, слышала, что шум исходит из ямы, и признавала, что он очень похож на звонок телефона, но, несмотря на это, Эмми сомневалась. Когда они уезжали в путешествие, Джеф сказал ей не брать с собой телефон, потому что все равно будет очень дорого звонить из Мексики. Но это же совсем не значило, что здесь нет местных телефонных сетей. Эмми изо всех сил пыталась убедить себя в этом. Но самоубеждение мало ей помогало. В душе она уже успокоилась, вернее, смирилась со своей судьбой, можно сказать, впала в апатию, и тихий гудок, доносящийся откуда-то из глубины шахты, не мог вернуть ее из этого состояния. Эмми казалось, что когда она наклонится над шахтой, то убедится, что этот звук — всего-навсего писк маленького птенчика, который просит есть.

Однако остальные ребята были более оптимистично настроены, чем Эмми. Разве она имела право подвергать сомнению и разрушать их единственную надежду?

Пабло уже отмотал небольшой кусок веревки от лебедки, обмотал себя вокруг груди и завязал покрепче на узел. По-видимому, он хотел, чтобы его опустили на дно шахты.

— Нет, он не сможет ответить на звонок, — сказал Эрик, — надо послать кого-то, кто говорит по-испански.

Он подошел к Пабло и попытался взять веревку, но тот никак не хотел ее отдавать и еще раз обмотал вокруг себя. Казалось, грек сам не очень хорошо понимает, что делает, но упускать этот шанс не хотел.

— Ладно, не важно, — сказал Джеф, — он же может поднять телефон к нам, и мы сами попробуем позвонить отсюда.

Вдруг шум прекратился. Ребята стояли вокруг шахты и старались прислушаться. Через несколько мгновений звонок повторился. Все вздохнули с облегчением и улыбнулись друг другу. Пабло подошел к краю ямы и приготовился к выполнению ответственного задания. Вьющиеся стебли растений сплошь покрывали лебедку, зелеными были и веревка, и катушка, и колесо. Джеф аккуратно оборвал его стебли с веревки. Матиас зашел в палатку и вышел, держа в руках масляную лампу и коробок спичек. Лампу он поставил на землю рядом с шахтой, осторожно зажег фитиль и затем отдал ее Пабло.

Лебедка была одним из самых примитивных составляющих экипировки. Да и сделана она была наспех, и на вид производила впечатление довольно непрочной конструкции. Лебедка крепилась к рукоятке небольшой металлической подставки, вкопанной в грубую землю. Веревка была намотана на катушку, которая уже покрылась ржавчиной и явно нуждалась в смазке. Кроме того, у лебедки еще и не было тормоза, то есть если потребуется зафиксировать веревку на половине ее длины, этого сделать не удастся. Эмми казалось, что эта конструкция вообще не выдержит веса Пабло. Она была практически уверена в том, что, как только Пабло сделает первый шаг в шахту, это ненадежное приспособление тут же оборвется и он упадет в жуткую темноту ямы, и они больше никогда его не увидят.

После долгих прощаний, рукопожатий и обниманий Джеф и Эрик начали осторожно отматывать веревку и Пабло медленно начал опускаться в темноту шахты, полную неизвестности и одновременно надежды.

Несмотря на все опасения Эмми, хрупкая и ненадежная на первый взгляд лебедка справлялась со своей задачей.