Матиас уже наматывал веревку на катушку и прикреплял ее к лебедке, еще раз перепроверяя узлы. Потом Джеф помог Эрику надеть веревку и потуже завязать ее.

— Все будет хорошо, Пабло! — кричала Эмми. — Эрик идет к тебе, сейчас мы поднимем тебя!

Стейси зажгла вторую масляную лампу и отдала Эрику. Тусклый свет еле-еле пробивался сквозь ее толстое стекло.

Эрик уже стоял около шахты и, не отрываясь, смотрел в темноту, которая через несколько мгновений поглотит его. Матиас и Джеф были около катушки и держали веревку. Все было готово. Теперь предстояло самое сложное — сделать первый шаг, шаг в пустоту и неизвестность. Эрик чувствовал, что не готов к этому, страх сковывал его тело и сознание. Но одна мысль о том, что обратного пути нет, подталкивала его спуститься в эту бездну. Он ведь уже надел веревку, подошел к шахте, теперь он не имел права отступать… еще одно мгновение — и он шагнул… И вот, скрипя, лебедка уже начала разматываться и опускать его в глубь подземелья… все ниже и ниже…

Когда Эрик был на глубине примерно десяти футов, стало холодать. Мурашки побежали по его телу. Каждой клеточкой Эрик чувствовал, что не хочет спускаться дальше. Он уже пожалел, что не пустил сюда Джефа. Однако, несмотря на все эти мысли, Эрик продолжал спускаться, сантиметр за сантиметром приближаясь ко дну шахты.

Несколько длинных досок поддерживали стены шахты. Они напоминали шпалы на железной дороге. Спустившись еще на пару футов, Эрик, к своему удивлению, увидел просвет в стене — один туннель в стене уходил перпендикулярно направлению его спуска. Эрик приподнял лампу и посветил, чтобы разглядеть получше, что это такое. При тусклом свете стало ясно, что в шахте было ответвление. Оттуда тянуло холодным влажным воздухом, который чуть было не задул лампу.

— Там еще одна шахта, — крикнул он ребятам. Но это было бесполезно, потому что эхо уносило его голос в глубину. Теперь стены этого подземелья были выложены камнями, которые почти полностью оказались покрыты все теми же коварными растениями. Эрик поднял голову. Там, наверху, он увидел Эмми и Стейси, за ними было лишь голубое небо, такое далекое и недоступное.

Веревка начала качаться, как маятник, огонь лампы колебался на сквозняке подземелья. От этих движений Эрику казалось, что движутся сами стены. У него начинала кружиться голова. Вскоре Эрика стало тошнить. Чтобы успокоиться и остановить этот приступ, он старался смотреть вниз, в темноту, откуда доносились слабые стоны Пабло. Эрику казалось, что он уже опустился довольно глубоко, а грека все еще не было видно. Интересно, как глубоко упал Пабло? Может, футов на пятьдесят или больше. Как только Эрик подумал об этом, темнота начала расступаться, и вдалеке он различил бледно-голубую футболку грека и его белые ботинки. Хотя видно было еще совсем плохо, но по крайней мере теперь он ощущал приближение дна.

Вдруг Эрик почувствовал, что перестал опускаться, теперь он только качался из стороны в сторону. Подняв голову, где-то вдалеке на фоне кусочка синего неба он увидел Эмми, а потом и Джефа.

— Эрик! — крикнул Джеф.

— Что?

— Это конец веревки.

— Я еще не на дне.

— Ты его видишь?

— С трудом.

— С ним все в порядке?

— Не могу сказать, не знаю.

— Ты от него очень далеко?

Эрик посмотрел вниз и попытался определить примерное расстояние до дна. Для него это было все равно что посчитать все звезды на небе. У Эрика это явно не получалось, поэтому все, что он мог сделать, назвать любую цифру:

— Двадцать футов.