А лебедка все скрипела и скрипела, веревка наматывалась на катушку, а Стейси по-прежнему молчала. Пабло еще не было видно в темноте шахты. Вдруг Джеф почувствовал его запах… тот самый, о котором говорил Эрик. До последней минуты Джеф не хотел верить в то, что Пабло сломал позвоночник, он надеялся, что Эрик ошибся. Джеф пытался убедить себя, что все обойдется и что уже завтра они все вместе будут дружно смеяться над этим недоразумением. Но теперь Джеф понял, что, к сожалению, Эрик оказался прав.

«Стоп, — сказал он сам себе, — прекрати думать! Твоя задача сейчас — вытащить всех из шахты. А потом спать. Все мысли — завтра».

— Я вижу его, — прошептала Стейси.

— Когда он будет совсем близко, ты должна будешь взять носилки и осторожно вытащить их на землю.

— Хорошо, — сказала Стейси.

Теперь она довольно отчетливо видела Пабло. Он был совсем неподвижен, как мумия. Когда грек оказался достаточно близко, она потянулась вперед и ухватила за каркас носилок, потянув их на себя.

— Так, потихоньку, осторожно, — шептала она себе.

Когда носилки уже лежали на земле рядом с шахтой, Джеф и Матиас отошли от лебедки и приблизились к Пабло. Увидев его, Джеф подумал, что все даже хуже, чем он мог себе представить. Щеки Пабло впали, а лицо было настолько бледным, что казалось, светилось в темноте. Его тело будто сжалось и ссохлось за эти несколько часов. Глаза грека были по-прежнему закрыты.

— Пабло, — тихо позвал его Джеф и дотронулся до его плеча.

В ответ грек приподнял веки, посмотрел на Джефа, Матиаса и Стейси и, ничего не сказав, снова закрыл глаза.

— Плохо дело, да? — спросила Стейси.

— Не знаю, — ответил Джеф, — сложно сказать. — Он помолчал, не желая никого обманывать, в том числе самого себя, и добавил: — Да, думаю, плохо.

Матиас ничего не сказал.

Как только солнце скрылось за горизонтом, подул легкий прохладный ветерок. Жара спала. Джеф немного остыл, пот высох и даже мурашки побежали по его телу.

— Что теперь? — спросила Стейси.

— Надо положить его в палатку. Ты посидишь с ним, пока мы будем доставать Эрика и Эмми, — сказал Джеф, посмотрев на нее и подумав, что Стейси может воспротивиться этому. Но она все еще смотрела на Пабло и даже ничего ему не ответила. Джеф подошел ближе к шахте и крикнул: — Мы сейчас отнесем его в палатку и придем, ладно?

— Постарайтесь побыстрее, — прокричала в ответ Эмми.

Ребята долго пытались отвязать носилки от веревки. Наконец Матиас не выдержал и разрезал узлы ножом. Потом они с Джефом и Матиасом осторожно взяли их и медленно понесли к оранжевой палатке. Они старались не трясти Пабло и двигаться как можно мягче. Стейси шла за ними, шепотом повторяя:

— Осторожнее, осторожнее…

Подойдя к палатке, ребята положили носилки на землю, и Джеф открыл ее. Но как только он вошел в палатку и вдохнул затхлый, застоявшийся воздух, то понял, что оставлять там Пабло нельзя.

— Нет, пожалуй, не стоит класть его туда, — сказал Джеф, выйдя из палатки. — Он же будет мочиться и просто задохнется от вони.

Матиас и Стейси посмотрели на Пабло.

— Но и тут мы его не можем оставить, — возразила Стейси.

— Надо быстренько сделать какой-нибудь навес, — предложил Джеф. — Например, из остатков синей палатки.

Ребята молча обдумывали это предложение. Пабло по-прежнему лежал с закрытыми глазами и тяжело дышал.