Анна появилась в проеме шатра, беспокойно высматривая магикуса.

– Триан… – начала было она.

– Иду, ваше величество. Успокойтесь, идите внутрь. Все будет хорошо. – Чародей поспешил в королевский шатер.

– Кто-нибудь, ко мне! – Сержант и стражник, повинуясь приказу Триана, подошли, чтобы накрыть тело Бэйна. – Принесите плащ.

Хуго поднял голову.

– Я позабочусь о нем, – сказал он.

Сержант посмотрел на суровое лицо Хуго, серое, в запекшихся подтеках крови, сочившейся из глубокой, почти до кости, раны на скуле. Его глаз почти не было видно под выдающимися мохнатыми бровями, только огни костров отражались двумя точками пламени, вспыхивая в их темной глубине. Он двинулся наперерез сержанту.

– Отойди, – раздраженно приказал сержант.

– Я сказал, что я позабочусь о нем.

Сержант посмотрел на бледную неподвижную колдунью, на лежавшее у ее ног тельце, затем на мрачного угрюмого убийцу.

– Тогда ступай, – сказал сержант. Наверное, он вздохнул с облегчением. Чем меньше он будет иметь дело с этими одержимыми, тем лучше. – Тебе… еще что-нибудь нужно?

Хуго покачал головой. Повернувшись, он пошел к Иридаль. Пес спокойно сидел рядом с ней. При приближении Хуго он слабо завилял хвостом.

У них за спиной солдаты заливали водой костер. Раздалось шипение, в воздух взвился столб дыма. Тьма окутала их. Сержант и солдаты придвинулись поближе к шатру.

Слабое жемчужное свечение коралита подсвечивало лицо Бэйна. Глаза его были закрыты, пламя неуемного честолюбия и ненависти угасло, и теперь он казался обычным, крепко уснувшим мальчиком, которому снятся обычные дневные шалости. Только обагренные кровью руки рассеивали иллюзию.

Хуго снял свой потрепанный плащ и набросил его на тело Бэйна. Он ничего не говорил. Иридаль не шевельнулась. Солдаты встали по местам, замкнув стальное кольцо, как будто ничего и не произошло. Извне до них доносились отрывки песен – праздник продолжался.

Из шатра вышел Триан. Сложив руки, он быстро подошел туда, где над мертвым одиноко стояли Хуго и Иридаль.

– Его величество будет жить, – сказал чародей.

Хуго фыркнул и прижал запястье к кровоточащей щеке. Иридаль вздрогнула всем телом и подняла взгляд на чародея.

– Рана не опасна, – продолжал Триан. – . Клинок не задел жизненно важных органов, скользнув по ребрам. Король потерял довольно много крови, но он в сознании и спокойно отдыхает. Завтра он посетит церемонию воспевания. А его бледность и медлительность отнесут на счет ночной пирушки и эльфийского вина. Мне нет нужды напоминать вам о том, что все должно остаться в тайне.

Чародей перевел взгляд с одного на другого и облизнул губы. Мельком глянул, на лежавшее на земле укрытое плащом тело и постарался больше туда не смотреть.

– Их величества просят меня выразить вам свою признательность… и сочувствие. Слова не могут выразить…

– Тогда заткнись, – сказал Хуго.

Триан вспыхнул, но сохранил спокойствие.

– Могу я забрать своего сына? – спросила Иридаль. Лицо ее было бледным и холодным.

– Да, леди Иридаль, – мягко ответил Триан. – Так будет лучше всего. Могу ли я спросить, куда…

– В Верхнее Царство. Там я сложу для него погребальный костер. Никто не узнает.

– А вы, Хуго Десница? – Триан перевел взгляд на убийцу и пристально посмотрел на него.