– А что будет твориться позже!

– Иди внутрь. Я дождусь друзей и присоединюсь к вам.

– О! – Роуз посмотрела на него с любопытством. – У тебя все таки есть друзья? Я думала, они не любят музыку.

– Правда, не любят, но сегодня особый случай.

– А Сэм не смог прийти, – Роуз вздохнула.

– Твой муж работает.

– Да знаю! Зато он выбрал мне новый цвет волос. Тебе нравится?

Роуз подергала кислотно фиолетовую прядку: свои неровно остриженные по плечи волосы она называла креативной прической и расстраивалась, что теперь, кажется, заканчиваются варианты цветов, которые она еще не пробовала.

– Очень красиво, – кивнул Гадес.

– Называется «Пепельный единорог».

– Не уверен, что здесь много пепла, но единорог уж точно присутствует.

Роуз только фыркнула и исчезла внутри клуба. Гадес снова закурил и продолжил ждать, рассматривая скапливающийся народ. Многие тоже кого то ждали или курили, его самого не узнавали. На улице холодало, и мерзнуть начинал даже Гадес, хотя был одним из немногих южных богов, не особенно чувствительных к температуре – возможно, потому что не принадлежал целиком этому миру.

Сет, Нефтида и Амон появились втроем. Первые двое зябко кутались в пальто и шарфы, а вот Амон, чей звонкий голос можно было услышать издалека, явно чувствовал себя прекрасно. Затушив сигарету и выкинув ее, Гадес ждал, пока боги подойдут ближе.

Амон с восторгом рассматривал вывеску, загорающуюся в подступающих сумерках.

– «Куб»! О, Гадес, это отличное место. Тут все выступают. Вам повезло.

Тот кивнул:

– Может, внутрь? Там теплее. Замерз, пока вас ждал.

Нахохлившийся и явно замерзший не меньше его Сет проворчал:

– Это потому что кто то «почти собрался», а потом еще полчаса красился заново.

Нефтида вздернула подбородок, от чего ее тяжелые серьги звякнули. Макияжа на ней действительно было много, но он ей удивительно шел, а золотая подводка на глазах гармонировала со смуглой кожей. Ни слова не говоря, Нефтида фыркнула и пошла в клуб. Гадес проводил ее взглядом:

– Они с Роуз подружатся.

В самом клубе народу пока было немного. Техники еще заканчивали свои дела, несколько человек проверяли стоящие на сцене факелы.

– Из них что, реальный огонь будет? – спросил Амон и дождался кивка Гадеса. – Офигеть!

– Меня всегда поражало, как ты приспосабливаешься к эпохе, ее словам и реалиям, – сухо заметил Сет.

Амон в ответ рассмеялся:

– И это ты мне  говоришь? Да ты всегда успевал делать бизнес на том, что актуально! Что сказал бы твой братец, узнай он, что ты даже с бутлегерством успел подсуетиться?

Сет пожал плечами:

– Осирис старомоден. Будь его воля, он бы отправил меня сидеть в пустыню на веки вечные.

– И водить караваны туарегов с грузом соли, – хихикнул Амон. – Ну а что? Тоже бизнес.

– Я тебя сейчас стукну, – спокойно сказал Сет.

Нефтида закатила глаза и обратилась к Гадесу:

– Иди, готовься уже к выступлению, поговорим после. А я послежу за этими умниками. И не волнуйся, встречу Сеф, когда она придет.

Гадес кивнул. Он был благодарен, что Нефтида сказала «когда», а не «если». Ему не хотелось думать, что будет, если Софи решит, что они все ненормальные и лучше держаться подальше.

Но он медлил.

– Еще кое что.

Нефтида и Сет посмотрели вопросительно, Амон даже закончил комментировать происходящее не слушавшему его Сету и тоже замолчал.

– Не говорите Персефоне о ее истинной сущности.

– Почему? – спросил Амон.