— Торпеды к пуску готовы! — откликнулся Барбюс.

Брим нацелил изуродованный нос катера прямо на крейсер и включил дисплей наведения торпед, потом нахмурился, стиснув зубы. Не лучшая позиция для атаки — слишком низко и близко к планете — но лучшего шанса у него не будет.

— Поехали! — заорал он. Катер продолжали сотрясать взрывы, но Брим упрямо возвращал его на боевой курс. По мере приближения к крейсеру весь космос, казалось, начал гореть от непрерывной пальбы огромных башенных разлагателей. — Готовьсь!

— Товьсь! — отозвался Барбюс.

Новый разрыв отшвырнул катер, как щепку, в сторону. Брим стиснул зубы и снова уставился носом катера прямо в середину корпуса крейсера.

У него оставался один-единственный шанс. Каждый тик казался вечностью.

— Оба аппарата, — крикнул он. — Пли! Катер подпрыгнул — две большие торпеды вырвались из торпедных аппаратов и устремились вперед.

— Пошли торпеды, лейтенант! — доложил Барбюс.

— Перезарядить! — приказал Брим, отворачивая катер вправо как раз вовремя, чтобы избежать целой серии смертоносных разрывов. По обе стороны от рубки взвыли механизмы перезарядки, извлекшие торпеды из контейнеров и уложившие их в трубы аппаратов. Еще через тик длиной в вечность два щелчка подтвердили, что перезарядка завершена.

— К пуску готовы, — объявил Барбюс.

— Оба аппарата товьсь! Пли! — крикнул Брим. Катер снова подпрыгнул.

— Пошли торпеды.

Теперь уже по ним палило все, что могло стрелять на этом крейсере.

— Приготовься включать главный ход, Ник, — скомандовал Брим. — Уже готов, Вилф, — заверил его медведь. Брим еще раз смерил взглядом стремительно сокращающееся расстояние до крейсера. Еще один тик… пора!

— Врубай! — крикнул он.

Кристалл главного хода ожил как раз в то мгновение, когда две первые торпеды ударили в цель — они разорвались точно в середине корпуса, превратив часть его в огненный шар. Теперь Е607 несся с ускорением, которое может сообщить только главный ход.

— Мы врежемся в него! — визжал Амхерст. Спустя миллитик в остатки того, что только что было средней частью крейсера, ударила вторая пара торпед, и огромный корабль развалился надвое, словно гнилой арбуз. Мачта с КА'ППА-антенной медленно сложилась пополам и вдруг ракетой унеслась куда-то в сторону. Передняя часть корпуса завалилась на левый борт, отодвинувшись от кормы.

Брим правил точно на разлом — катер находился слишком близко, и у него просто не оставалось другого выбора. Чудовищная взрывная волна едва не перевернула катер, но они уже миновали остатки крейсера. В памяти Брима запечатлелись вспоротые взрывами отсеки корабля, разорванные пополам галереи, огонь и облака обломков. Что-то тяжелое ударило по рубке, прочертив глубокую борозду на палубе и вскрыв пустой торпедный отсек, как кожуру спелой каомбы. На мгновение кристалл вышел из-под контроля — по корпусу катера словно ударил с размаху исполинский молот, — потом начал действовать гэндомов эффект, и спустя еще несколько мгновений они уже летели в гиперпространстве. Когда Брим оглянулся, останки огромного крейсера превратились на неповрежденных гиперэкранах заднего обзора в пару светящихся песчинок, а под их ногами успокаивающе грохотал кристалл главного хода.