Брим нахмурился и открыл коробочку. Сердце его застыло.

— Мои поздравления, — сказал Шелгар. — Судя по тому, что мне известно, вы заслужили это, лейтенант, — не младший лейтенант, лейтенант Брим, — Он рассмеялся. — Приказ об этом мы тоже уже переслали. Перечитывайте на здоровье, если заскучаете в пути. — Он похлопал лишившегося дара речи Брима по плечу. В рубке снова показался Амхерст. — Ну что, готов, Пувис? — спросил Шелуар, надевая шлем.

— Абсолютно готов, дядя, — ответил Амхерст и повернулся к Бриму. — Уж постарайся поберечь этот катер и без меня, ладно, Брим?

— Постараюсь, старпом, — осклабился Брим. — Не сомневаюсь, — согласился Шелгар, подталкивая Амхерста к шлюзу. Шагнув в пюк, он оглянулся и подмигнул Бриму. — Так я передам о вашем новом задании — ну, том, о котором мы говорили. И еще раз поздравляю.

Еще через несколько циклов швартовочные лучи, связывавшие их с крейсером, мигнули и исчезли, и огромный корабль, набирая ход, скрылся в направлении Авалона, оставив за собою только слабое зеленоватое свечение возмущенного пространства. Из шлюзовой камеры в рубку, снимая шлемы, ввалились остатки отряда со «Свирепого», и Брим не смог сдержать улыбки при виде этих знакомых лиц. Впрочем, вся компания, не теряя времени, наперебой принялась поздравлять Брима с повышением в звании. Урсис с Барбюсом вытащили неизвестно откуда — уж не из космической же пустоты! — огромные бутылки логийского вина, и вскоре основным звуком в рубке сделался веселый звон бокалов, причем Бриму пришлось выпить по полному стакану с каждым из присутствующих. Выпить по-содескийски: переворачивая опустошенный бокал вверх дном после каждого тоста. Однако и без вина его переполняло счастье. Он летит на Авалон — к Марго! Даже повышение в звании бледнело перед этим!

Команде со «Свирепого» потребовалось почти двадцать суток стандартного времени, чтобы дотащить израненный катер в родной космос, однако в конце концов в нескольких по чистой случайности оставшихся целыми гиперэкранах засияли знакомые созвездия, означавшие: они летят в самом сердце Галактики. И вот уже светят ярким золотым маяком три звезды Астериоса, а чуть позже засияли в поле зрения пять зелено-голубых миров: Протей — мир науки, Мелия — торговли, Ариэль — связи. Гелий — судоходства и, наконец, планета-столица, Авалон — центр империи, простирающейся за пределы Галактики…

Согласно полученному заданию, Брим направил катер к Протею, снизил скорость, вернувшись в обычное пространство, обогнул космический бакен Весна-204 и завел свое судно на посадку в военном секторе научной планеты. Под ними проплывали три круглых комплекса зданий и лабораторий, известных в империи как место, откуда вышла половина (если не более) всех мало-мальски значимых изобретений военного характера за последнюю сотню лет.

Брим вел катер в нижнем эшелоне оживленного транспортного потока, а Теада готовил бортовые системы к посадке на сушу. Брим чуть убавил мощность грубых — но, как показал опыт, безотказных — генераторов Кляппера — Хисса, и на его дисплее показалось лицо военного диспетчера, сообщившего им курс посадки.

— Всем по местам; к приземлению приготовиться! — скомандовал Теада в микрофон.

Под топот занимающей свои места швартовочной команды и завывание сигнальных ревунов Брим положил катер на левый борт и начал пологое снижение к одной из длинных бектоновых труб искусственных гравиподушек (обыкновенно используемых вместо воды при посадке на сушу).