Свет пробился через его неплотно сомкнутые веки почти одновременно с осознанием того, что он лежит щекой на чем-то холодном и жестком. Он хотел открыть глаза, но вовремя спохватился: голоса со всех сторон, все на фертрюхте. Где он? Никак не получается вспомнить… Впрочем, раз он слышит фертрюхт, ничего хорошего это ему не обещает, где бы он ни находился.

— Попробуй еще! — скомандовал резкий голос, в котором явственно звучало напряжение.

— Я уже пробовал, — отвечал гнусавый голос. — Я точно говорю вам, этой штуке хана. Зачем такая спешка? Они наверняка уже выслали нам на помощь корабль.

— Ты не хуже меня знаешь префекта, — возразил резкий голос. — И он не очень-то любит принимать чужую помощь. Так что уж попробуй как следует.

— Да, герр оффицант. Предохранитель на месте. Инверторы включены. Гравикожух закрыт… Остальные голоса стихли, прислушиваясь.

— Вот оно что! — возгласил гнусавый голос. — Гляньте!

Молчание. Плечо Брима почему-то отчаянно болело. Его колотил озноб, и как он ни старался унять дрожь, ему это не удавалось.

— И это все?

— Это все, — подтвердил гнусавый голос, — Этот ублюдок расколошматил фазораспределитель, ни больше ни меньше.

Резкий голос произнес труднопереводимое ругательство.

— От всего этого проклятого генератора теперь никакого, черт бы его подрал, толку.

Генератор! Брим вспомнил все. Но куда они его отнесли? Или он до сих пор в машинном отделении? Почему-то он сомневался в этом. Судя по звукам, это был скорее мостик.

— Сколько времени вам потребуете, чтобы снова запустить генератор? — спросил новый, более низкий голос.

— Трудно сказать пока, плацманн, — ответил резкий голос. — Когда этот убивал оберманна Зотреба, он, сам того не зная, нанес больше ущерба, чем думал.

— Ну?

— Помощники Зотреба без него будут копаться вдвое дольше.

— Будь они прокляты — и этот особенно, — прорычал низкий голос, и бок Брима пронзила острая боль; удар почти лишил его дыхания, и он открыл глаза от боли. Ему потребовалось всего мгновение, чтобы убедиться в том, что он действительно на мостике.

— Гляньте-ка! Он очнулся! — крикнул кто-то. Это сопровождалось вторым сокрушительным ударом. Брим зажмурился и стиснул зубы, ожидая следующего.

— Плацманн! Плацманн! — взвизгнул еще один голос. — Вы что, хотите убить его прежде, чем мы обыщем его разум?

— Дерьмо Грейффиново! — прорычал низкий голос. — Уж его-то я точно убью, в этом можете не сомневаться.

— Но не прежде, чем мы получим нужную нам информацию, идиот, — вмешался новый голос — уже знакомый Бриму голос с безупречной модуляцией.

— О… а… нет, герр… префект Валентин! — поперхнулся низкий голос. — Разумеется, не раньше.

— Надо быть осторожнее и нежнее, — перебил его ровный голос так, словно тот и не говорил ничего. — Ну, например, так…

Брим широко раскрыл глаза от нестерпимой боли, когда сияющий безупречной чистотой башмак расплющил пальцы его левой руки о стальную палубу. Он задохнулся, пытаясь отдернуть руку, но та как-то совсем его не слушалась:

Слезящимися от боли глазами он посмотрел вверх, в спокойное лицо контролера — судя по всему, капитана корвета.