Брим поднял бровь:

— Коллингсвуд? Валентин?

— Валентин, разумеется, — ответил Флинн. — На случай, если ты этого еще не знаешь, это здесь довольно известная личность Можно сказать, герой. — Он засмеялся. — Да и наша крошка Ре-гула Коллингсвуд тоже хоть куда. Исключительно здоровый во всех отношениях экземпляр. Просто была тогда не в духе. Может, это вид твоей крови так на нее подействовал, а может, что еще. Так или иначе, она провернула все как надо. Это долгая история — подробности позже. В общем, она расплавила этот несчастный корвет к чертовой матери, вскорости после того, как Урсис припер тебя на закорках. В спасательном пузыре.

— Расплавила корвет? — пораженно переспросил Брим. — Великая Вселенная — и вы хотите заставить меня ждать, пока кто-нибудь расскажет мне все это? А ну выкладывайте, доктор! Я все равно не усну, пока не услышу новости.

Флинн открыл рот, уставил в Брима длинный палец, потом покачал головой и нехотя улыбнулся.

— Ладно, — сказал он, опершись локтем на медицинский автомат. — Может, это даже и кстати. Мне тоже не спится. — И поведал простой план, что Коллингсвуд предложила Валентину. Согласно ему, префект и его команда могли беспрепятственно покинуть корвет на своих спасательных пузырях — предоставив аналогичные пузыри пленным имперским матросам. Как только «Свирепый» примет их на борт, а облачники окажутся на безопасном расстоянии, Коллингсвуд обещала расстрелять корвет — и по одному пузырю облачников за каждого погибшего или не сумевшего вернуться имперскою — Они были чертовски бережны с тобой после этого, — закончил свой рассказ Флинн.

— А что с Урсисом, Барбюсом и остальными нашими? — спросил Брим. — О, они-то все уже выписались, вот жалость! — заявил Флинн. — Пим ворчит, что ей не на чем больше тренироваться в стрельбе, да и мне, кроме тебя, никакой работы. Одним словом, скука.

— Вселенная! — ужаснулся Брим. — Я уверен, они все сокрушаются от этого.

— Еще чего! — вздохнул Флинн. — Ублюдки бесчувственные. Впрочем, — на лице его появилась довольная улыбка, — ты искупил все это, Брим, старина. Тут, под этой повязкой, можно сказать, совсем уже не то, что ты принес с собой с Карескрии. Я здорово поработал над тобой — вырастил тебе новое плечо, не говоря уже о зубах.

— Звучит, конечно, вдохновляюще, — вздохнул Брим с наигранным беспокойством. — Еще бы все это работало…

— Вот ублюдок, — обиделся Флинн. — Может, тебе и зубы не нравятся? Их, можно сказать, через всю Вселенную в коробке привезли. — Он нахмурился. — Вот плечо с суставом меня действительно беспокоит. Никуда не годится, разве что на управление звездолетом, да на то, чтобы поднимать бокал… — Его слова были прерваны негромким сигналом, и он с улыбкой обернулся. — Тут к тебе пара довольно странных типов, Вилф. Спрашивают, не проснулся ли ты. Ну как, осилишь еще разговор?

— Если они вытерпят меня, то уж и я как-нибудь, — заверил Брим. Флинн кивнул.

— Ладно, — бросил он через плечо. — Валяйте, входите.

Брим услышал, как дверь скользнула по направляющим вбок. По сторонам от доктора появились Урсис и Барбюс, оба с головы до ног в бинтах, но с ухмылкой до ушей.

— И помните, — жестко предупредил Флинн, — пара циклов, не больше. Потом выметайтесь.

Медведь посмотрел на Брима одним глазом (второй был скрыт под повязкой), блеснув алмазными коронками на клыках, и качнул головой в сторону доктора.