— Так вы это нарочно? — удивился он.

— Это моя профессиональная тайна, — улыбнулась она. — Но мало того что в спешке я могла бы упустить ценную информацию, полученную от вас, я могла бы еще и лишиться этих последних метациклов, что мы провели с вами, правда?

Брим опустил глаза.

— Да, — сознался он. — Это правда, я ни за что бы не осмелился пригласить вас выпить со мной. — Он покачал головой и передернул плечами. — Должно быть, столько офицеров было бы…

Она поднесла, к губам палец в тонкой, перчатке.

— Во Вселенной не так уж много Вилфов Бримов, — сказала она. — Уж позвольте мне самой выбирать себе друзей. Ладно?

— Ладно, — с улыбкой согласился Брим. Он распахнул перед ней дверцу ее глайдера и зажмурился от ударившего в лицо снежного заряда.

Она скользнула на водительское место и еще раз подняла на него глаза.

— У нас тут не так уж много людей, читающих стихи, поэтому вы здесь не чужой, Вилф. — Она чуть склонила голову набок. — До скорого, — добавила она и захлопнула дверцу.

— До скорого, — откликнулся он. Маленькая машинка ожила, стряхивая с себя снег, приподнялась над землей и заскользила прочь от воды, освещая фарами занесенную снегом дорогу. Брим долго смотрел ей вслед, и только когда красные хвостовые огни окончательно скрылись в ночной пурге, повернулся и задумчиво зашагал обратно к трапу. Самая настоящая принцесса, черт возьми, — а ему и не страшно.

Остаток ночи Брим провел, без конца ворочаясь на своей узкой койке. Когда ему время от времени удавалось провалиться в какое-то подобие сна, его терзали новые сновидения о Марго: ее красота оставалась для него — увы! — недосягаемой; утешало только то, что по крайней мере в этом сне не присутствовал барон Роган Ла-Карн. Большую же часть времени он и вовсе не мог сомкнуть глаз, лежал и смотрел в темный потолок, пытаясь убедить себя в том, что эти невероятные отношения с прекрасной аристократкой не выходят за рамки дружбы, возникшей на основе взаимных профессиональных интересов. «Взаимные профессиональные интересы». Это определение ему понравилось. Действительно, чем не основа для дружбы, пусть даже и с особой королевского рода, чье положение в обществе находится на недосягаемой для него высоте. Хорошее определение. И звучит убедительно.

В конце концов он все-таки уснул по-настоящему, однако выспаться ему так и не удалось: через каких-то два метацикла на его пульте связи зажужжал зуммер. Офицерскому составу предлагалось собраться в кают-компании через двадцать циклов. Брим сонно натянул мундир. «Взаимные профессиональные интересы», — повторял он про себя, чистя ботинки. Что ж, раз так, что мешает ему сделать следующий шаг? Расчесывая всклокоченную шевелюру, он размышлял, что можно позволить себе с членом королевской семьи. Он покачал головой и рассмеялся. На этот раз ему придется импровизировать — обычному карескрийцу, каковым он является, таких знаний не положено.

И все же…

— Я не задержу вас надолго, — объявила с улыбкой Коллингсвуд, восседавшая во главе стола. — Я знаю, что у всех вас свои дела… — на щеках ее проступил легкий румянец, — равно как и у меня самой.

По кают-компании прокатился одобрительный ропот, из которого вырывались возгласы тина «Слушайте!» или «Валяйте, капитан!». Брим осмотрелся по сторонам. Справа от него сидел Ник, по обыкновению в мундире с иголочки, покачивая ногой в отполированном до зеркального блеска ботинке. Напротив капитана с царственным видом восседал Амхерст, а слева от него почти сполз с кресла еще не пришедший с вечера в себя Голсуорси.