Менее чем метацикл спустя Брим созерцал Гиммас-Хефдон, стремительно уходящий вниз на гиперэкранах. Мостик почти разочаровал его — таким он выглядел обыкновенным. Интересно, почему он ожидал от мостика «Влиятельного» чего-то особенного? Мостик как мостик, разве что немного больше привычных ему, но в целом отличающийся от них не больше, чем отличаются друг от друга ракушки на пляже. Он вздохнул и углубился в изучение того, что называлось «Операция „Влиятельный“».

Как объяснил ему Сандур, необходимость в проведении этой операции назрела давно. Азурн, лесистая планета с мягким климатом в галактическом секторе 944-Е, была захвачена Лигой в самом начале войны. Звезда с единственной обращающейся вокруг нее планетой располагались на одном из пересечений важнейших путей перевозки тайм-травы, жизненно важной для режима Трианского. Уже одно это делало захват планеты совершенно необходимым как с военной, так и с экономической точки зрения — следуя логике облачников, конечно. Для обоснования своего присутствия на планете — давнем союзнике империи Негрол Трианский поспешил основать в столице планеты, Магеллане, сеть из шестнадцати научных центров, вслед за чем объявил на всю Вселенную, что новые учреждения служат исключительно мирным и гуманным целям: избавлению отсталых миров от вирусных заболеваний, угрожающих существованию наиболее перспективных форм жизни.

Разумеется, этой брехне никто не поверил — трудно скрыть испытания оружия. И все шестнадцать центров с самого начала преуспели в своей деятельности, да так, что их уничтожение вскоре сделалось одной из важнейших стратегических задач империи. Однако с этим возникли некоторые затруднения: хитрые облачники использовали на своих объектах местных жителей Азурна (расу летающих гуманоидов) в качестве рабочей силы и заложников одновременно, причем вторая функция их была заметно важнее первой. Большие разлагатели крейсеров и линкоров запросто могли испепелить все шестнадцать центров, даже не выходя на орбиту вокруг Азурна, однако это невозможно было сделать, не убив одновременно тысячи ни в чем не повинных местных жителей, согнанных в окружающие центры лагеря. Только после эвакуации заложников в безопасное место за работу могли бы взяться боевые корабли. Как следствие, это требовало одновременной высадки шестнадцати наземных групп с последующей атакой с воздуха по шестнадцати отдельным целям. В этой сложной операции, разработанной Генеральным Штабом на Авалоне, участвовали как экспедиционный корпус империи, эскадры девятнадцатой и двадцать пятой флотилий эсминцев, так и отдел транспортных перевозок Его Величества, чьи временно переодетые в синие куртки звездолетчики из Голубой Ленты продолжали управлять «Влиятельным».

Накануне высадки Брим посетил несколько ознакомительных занятий, которые проводили офицеры с Азурна, бывшие дипломаты и военные атташе, находившиеся к началу войны на Авалоне и потерявшие возможность вернуться на родину после капитуляции их правительства.

Даже карескрийские дети видели в школе изображения азурнийцев — во всей Вселенной, наверное, не было таких, кто их не видел. Но в жизни Бриму еще не доводилось встречаться с ними. Впечатление оказалось поразительным. И мужчины, и женщины отличались высоким ростом, одевались в забавные старомодные костюмы (плотно обтягивающие куртки с двенадцатью золотыми застежками, золотыми эполетами, алыми воротничками с золотым шитьем, темные бриджи до колен с алыми лампасами и легкие летные сапоги до колен), сообщавшие им необычный, но торжественный вид.

И все же при взгляде спереди азурнийцы мало чем отличались от прочих гуманоидов.