Тот лишь пожал плечами.

— Однако врача все равно надо вызвать, и поскорее. Побудьте с нею! — приказал он и направился в гостиную.

— Что это за мерзость, как ты думаешь? — спросила Памела у Джанни.

— Это… такое лекарство… — просипела Милли. — Хотела быстренько похудеть… Боже, Палмер убьет меня!

— Разумеется, убью, — возник тот в дверях. — Но пока что ты сама себя едва не угробила. Врач сейчас будет. Не хотите ли, мисс, переночевать у кого-нибудь из подруг? — обернулся он к Памеле. — Здесь будет… ммм… несколько неуютно в ближайшие несколько часов.

— Да вы в своем уме? — ахнула пораженная Памела, делая шаг к Палмеру.

— Предупреждаю вас, — ледяным тоном произнес он, — если вы намерены вновь меня ударить, получите сдачи.

— Пойдем-ка, — схватил ее за локоть Джанни. — Есть у меня одна мыслишка…

— Вот и чудненько, — ослепительно улыбнулся Палмер во все тридцать два зуба. — Молодой человек с радостью развлечет вас. Благодарите Бога за то, что вы не из моего агентства — иначе не сносить бы вам головы за ваши художества!

Памела уже предвкушала, как сейчас все выложит начистоту этому типу… Однако проницательный Джанни обнял ее за талию и повлек к выходу.

— Что ты делаешь? — отбивалась она, но итальянец был неумолим.

Их дальнейший диалог происходил уже в кабине лифта.

— Ты уже достаточно натворила, моя жемчужина! Может, на сегодня хватит?

— Спятил? Что я сделала?

— Съездила по морде Роберту Палмеру. Хотя… может, ты не знаешь, кто это такой?

— Обижаешь, ведь я журналист. То-то его лицо показалось мне смутно знакомым. Впрочем, встречаться нам не доводилось. — Памела уперла руки в бока. — К тому же, если помнишь, когда я ему врезала, то еще понятия не имела, что это за фигура… Но если бы даже знала, это не остановило бы меня!

— Пусть так, — хмуро согласился Джанни. — А теперь представь: эдакий вот верзила типа Халка Хогана дает тебе сдачи. Палмер на такое, сдается мне, вполне способен. Не слабо? Стать свидетелем вашей потасовки мне не улыбалось, а все шло именно к этому…

И тут Памела не выдержала. Ее одолел такой приступ хохота, что колени у нее подогнулись, а из глаз брызнули слезы. Джанни вынужден был остановить кабину между этажами. Он с улыбкой наблюдал за нею, отмечая, что будь у девушки накрашены ресницы, тушь уже текла бы черными потоками по нежно-розовым щекам. Отсмеявшись, она сказала:

— Ладно, поехали. Что ты теперь намерен со мною делать? Представить меня семье?

— Можно было бы, — вздохнул Джанни. — Но это мы отложим, а покуда представлю я тебя тут еще кое-кому… Кстати, там ты и переночуешь, если не будешь против.

Глава третья

Чары Мириам

Выйдя из отеля, Памела подняла голову… и замерла, потрясенная бархатной чернотой южного неба. Звезды, казалось, сияли так близко, что до них можно было дотронуться рукой, и она потянулась уже к самой яркой из них… Ей вдруг сделалось так легко, словно крылья, до поры сложенные за спиной, расправились во всю ширь.

К действительности ее вернул задумчивый голос Джанни.

— Знаешь, что было в пузыречке Милли?

— Что? — Памела словно очнулась. — А-а… Может, слабительное?

— Мысль интересная, — улыбнулся Джанни.