Рука бога ударила Фортисса ещё раз и сбросила его в воду. Киборги лишились управления. Фортисс, утратив пространственную ориентацию, замкнул их на себя, и теперь они слепо повторяли его пируэты. Часть боевых машин сразу утонула в воде. Часть налетела на острова, и упругие купола заброшенных лабораторий отбрасывали их в воздух вместе с вырванной почвой — они валились в воду, как камни.

Рушер не мог оторваться от зрелища уничтожаемой армии. Но, далее произошло нечто не менее чудовищное. Небо взревело, и из пространства вылетел гигантский снаряд. Он ударил в лодку и разлетелся на куски — поле купола отбросило брызги. Но, сама лодка едва не закувыркалась, только хорошо отработанная в прежнее время стабилизирующая система не позволила ей завалиться набок.

Рушер вскочил с пола и увидел, как крутится в воздухе Стиассар. Это могло бы стать концом всех надежд. Стиассара нельзя было брать с собой!

«Уходим!» — послал он отчаянный приказ, надеясь, что Фортисс в состоянии летать.

Они удирали, позорно покидали поле боя. Фортисс лежал на полу лодки, глядя на Владыку точно так же, как смотрел на него совсем недавно Стиассар. Они не подводили его никогда. А вот он допускает просчет за просчетом.

— Сильно поврежден? — спросил Рушер у Синкрета, чтобы хоть услышать его голос.

— Не знаю. — прерывисто ответил тот.

Лодка опустилась на платформу дворца. Стиассар и Муаренс остались под открытым небом, а Рушер снова поплыл на малой скорости по дворцовому коридору к лаборатории.

Навстречу выбежал Моррис.

— Владыка Рушер! — крикнул он.

— С дороги. — ответил тот таким голосом, что Красавчик моментально смылся.

В лаборатории началась работа по восстановлению Фортисса. Рушер работал, мрачно раздумывая о том, что все последние его решения были неверны. Он слишком зациклился на полной зачистке населения. А это долгая задача, и не всегда она приносит должный результат. Фактически ему и не нужно было этим заниматься — геноцид не был его целью. Просто такой путь показался Рушеру самым прямым, а самые прямые пути не самые эффективные. Он убил массу времени, занимаясь этим.

Всё из-за пророчеств. С тех пор, как Волшебник запрятал свою Силу во второй раз, а было это, если он не ошибается, лет четыреста назад, пророки принялись твердить одно и то же: «Не Рушеру достанется Сила.»

Вот не Рушеру, и всё тут!

Пленные сибианы, которых он кидал в переплавку, бросали перед гибелью ему в лицо: «Не ты получишь Силу, Рушер!»

Не то, чтобы просто не получит, а именно НЕ ОН получит! А кто получит? Они? Или ещё кто? И вот Синнита произнес пророчество, что Рушер не единственный. Или даже так: не Единственный.

Он долго потешался над этим. Где бы ни пряталась его Сила, им-то её никак не добыть!

Потом начались подозрительные события. Откуда-то полезли Герои, как мухи после спячки. Рушер не сразу, но узнал их — его бывшие сокурсники. Когда к нему попали Моррис и Алисия, то сообщили, что его сон материализовался. Рушер и тогда не придал этому значения, хотя и понял, почему за прошедшие в его сне миллионы лет бывшие знакомые не состарились. Эти миллионы лет ему приснились. Но, материализация сна кое-что изменила в том, что он считал реальностью. Теперь, к сожалению, Владыка и в самом деле забыл, куда запрятал Силу. Ту самую Силу, которую нашел однажды, ещё во сне. И про которую пророки сказали, что теперь не он её получит.

Теперь понятно, что означали пророчества Юшшивы. Пророк монков говорил о некоем зерне, которое ждёт часа, чтобы породить новый мир. Мир Рушера. И другие пророчества, как у орнитов, которых вообще надо было сразу стереть с лица его планеты. Артаар Бескрылый — недоразумение орнитское — высказал, что Силу Рушера возьмет именно Герой орнитов.