Если честно сказать, Моррису было жаль Синниту. Уж больно он хорош. Моррис вообще не думал, что так получится — он ждал, что поймают белого примата. Также жаль было и капитана. Рушер, козявка этакая, не может найти общий язык с такой расой! Дались ему эти мерцающие урзои, которых и без того во дворце завались. Они бегают, путаются под ногами с дурацким писком, гадят по углам и всё время дохнут без ухода. Сибианы их старательно выхаживают, откармливают, вычёсывают, а тут кто будет за ними бегать?

— Я попробую уговорить Владыку не казнить капитана. — пробормотал Моррис, сам не зная зачем — оправдаться, что ли, хотел перед пророком? Как будто он в самом деле виноват в опоздании флотилии!

Синнита опять повернул к нему лицо и ничего не ответил, только посмотрел своими яркими глазами. До чего же эффектен! Похож на памятник самому себе. Рушер, дурак, не вздумай его бросить в переплавку, а то вся планета восстанет!

Часть платформы отделилась и начала спуск вниз, как лифт. Спустя некоторое время она вернулась обратно, нагруженная множеством тюков, корзин, ящиков. Так доставлялись на борт дворца продукты, дань и всё прочее. Дворцовая прислуга — мелкие и нестрашные синкреты — торопливо разгружали лифт для следующей отправки. Послышалось мелодичное чириканье этих несносных мерцающих урзоев. Клетки с новой сотней дорогостоящих зверьков относили в сторону и небрежно ставили одну на другую, даже роняли. Пугливые зверьки жалобно пищали.

Платформа снова ушла вниз, и вот с очередной партией груза поднялся капитан флотилии. Он ответит перед Рушером за опоздание. Стражники встретили его, грубо схватили за руки и потащили во дворец.

— Ну-ну, потише там! — прикрикнул на них Моррис — его раздражала эта тупая агрессия. Его послушались — всё же приближённый Рушера. И Моррис с довольным видом повернулся к сибиану: властью Главного стратега он всё же наводил тут порядок.

Глаза пророка неотрывно смотрели вслед собрату, но прочесть что-либо в этих пронзительных синих глазах было невозможно — ни горя, ни сожаления, ни просто печали.

— Я поговорю с Рушером насчёт этого… — пробормотал Моррис, уязвлённый полным невниманием к своей персоне.

В ответ ни слова, но длинные пальцы Синниты медленно потянулись к плечевой застёжке, и мягкий белый плащ пророка осел на гладкую фиолетовую поверхность платформы.

* * *

— Не надо просьб. — холодно ответил Рушер. — Закон есть закон. Если каждый будет нарушать его, то совсем порядка не будет.

Моррис огорчённо отошёл от трона. Его осторожная просьба о снисхождении к капитану была оставлена без внимания.

Стражи окружили двоих сибианов. Один — пророк Синнита, второй — капитан. Он стоял с виновато опущенной головой и молчал.

— Ты знаешь закон. — сказал ему Рушер. — Опоздание наказуемо. Другим в науку.

— Владыка Рушер. — с изящным поклоном вмешалась Алисия. — Позволь говорить.

— Ну говори. — отозвался Владыка.

— Вели этому капитану поднять голову. — попросила она.

«что за глупости?» — подумал Моррис, и удивился, когда капитан ещё больше сгорбился. Они такие обычно гордые, эти сибианы. Вон Синнита — стоит и даже не трепещет.

— Подними голову. — строго приказал Рушер. — Смотри мне в глаза.

Но тот и не подумал повиноваться, тогда стражник-синкрет тут же схватил его за волосы и запрокинул ему голову.

— Ну и что? — не понял Рушер.