Нельзя сказать, что борьба с теневой экономикой в городе совсем не интересовала полицию Харбина. Впрочем, русская полиция как институт была отменена сразу же по захвату дороги китайской администрацией, а новая, которой руководили китайские чиновники, не определила в числе своих приоритетных задач борьбу с экономическими преступлениями. Более того, никакая, даже самая энергичная, работа по обузданию наркоторговли или контрабанды не могла быть эффективно доведена до своего конца ввиду слабости самой системы правосудия, пришедшей в упадок, после того как русские суды были отменены.

По декрету китайского правительства от 23 сентября 1920 года было прекращено признание дипломатических и консульских представителей императорской России, и русские граждане на территории КВЖД были приравнены к иностранцам, не имевшим прав экстерриториальности, а, как следствие, подчиненным китайской юрисдикции. Все русские административные учреждения оказались закрыты, а их документация и делопроизводство были переданы в ведение китайской администрации. Коренным изменениям подверглись все бывшие русские судебные учреждения. Так, Особый Район Восточных Провинций, куда входила КВЖД, был подчинен китайской судебной палате, и для передачи дел китайской стороне в окружной харбинский суд были приглашены русские люди, занимавшие в прежнее время должности судей, прокуроров и присяжных поверенных. Они-то и помогали в разборе дел, касающихся русских и советских граждан, но формально не участвовали в судебных заседаниях, ведомых самими китайцами. Правда, не исключалось участие русских адвокатов в ходе рассмотрения китайскими судьями гражданских дел. Разумеется, полиция, тюрьмы, и арестантские дома в Харбине были подчинены китайскому прокурорскому надзору, и в какой-то момент вдруг вся система надзора начала давать сбои и терять эффективность. Преступники отпускались за недостатком улик, громкие дела разваливались, полиция превышала свои полномочия, и контроль над деятельностью правоохранительных органов сильно слабел. Происходило все это по причине «классических» искушений вновь назначенных китайских чиновников поживиться взяткой в той или иной форме. В обстановке общего упадка правосознания русские судебные консультанты в Харбине предложили администрации пересмотреть широко используемое китайское уголовное право, составленное еще в середине XIX века, в царствование императора Сюнь Туна. Сделать это было необходимо, прежде всего для достижения максимальной эффективности в работе китайских судебных органов с русским населением города, чтобы вернуть реформируемое судопроизводство к традициям, привычным для подданных Российской империи, судебная система которой и после ее развала продолжала оставаться эталонной и просто удобной. На это предложение русских юристов китайская сторона ответила неожиданным согласием. Впрочем, что касалось подлинного реформирования судебной практики, то до этого шага было еще далеко.

Проницательный наблюдатель харбинской жизни свидетельствовал: «На практике же все было иначе. Китайские судьи обычно были невежественными и неподготовлены к судебному разбирательству, где дело шло не дальше битья батогами не только подсудимого, но и свидетеля.