Любопытно, сколько ж стоит девушка, которая выдрессирована «от» и «до»?! Услышав шорох у двери, открыла глаза. Сердце тарабанило в груди, сразу же накрыли мысли, что меня снова приведут к шейху ставить четвёртую метку. На секунду представить, что к моей коже прикоснётся раскаленное железо, задрожала. В полумраке увидела силуэт женщины, той самой, которая смотрела на меня тогда.

Боясь выдать, что не сплю, всё ещё лежала с прикрытыми глазами. Женщина закрыла дверь и подошла ближе, усевшись аккуратно на кровать, коснулась рукой моего плеча.

– Софья, – произнесла на чистом русском.

Не зная, что сделает, боялась пошевелиться. У неё отличный русский язык, без единого акцента. Кто она? Открыв глаза, смотрела на неё в упор.

– Мне жаль, что вас поймали.

– Кто вы? – спросила её, догадываясь, что она такая же невольница, как и я.

Возможно у неё немного больше привилегий, чем у меня. Сняв повязку с лица, женщина показала себя. Невольно ахнув, я опешила. Сильно накрашенные глаза выдавали в ней скорее восточную женщину, но нос, губы, форма лица говорили лишь об одном. Она русская. А сильный макияж просто создает необходимый антураж.

– Я такая же, как и ты, только постарше. Меня украли уже почти 30 лет назад также, как и тебя. пообещав известность, деньги. Меня сюда привезли, накачав наркотиками. Софья, у нас с тобой есть кое что общее. Я боюсь, что ты повторяешь мою судьбу. Не хочу ни для кого такого же. Я та женщина, у которой украли не только свободу и выбор. Я та женщина, у которой отняли ребенка, выдав его за сына шейха и его законной жены.

– Не поняла, – в голове никак не укладывалось, насколько она правдива.

И действительно ли хочет помочь. Быть может я лишь просто пешка в чьих то руках. Но то, что я ей составляю конкуренцию к сердцу шейха, вряд ли. Женщина значительно старше меня, такое ощущение, что ей 50.

– Я вас не очень то понимаю.

– Шейх Рашид мой сын, – произнесла она, опустив глаза.

– Что? Вы же наложница? Правильно?

– 26 лет назад законная жена шейха Абдулы умерла в родах, вместе с ней умер и их ребёнок. В те же дни родила и я от шейха мальчика. У него так какая же особенность, как и у меня. Как и у тебя… Из за этой особенности я ношу контактные линзы. Шейх Абдул Мактун, что правил тогда, забрал у меня сына и выдал его за ребенка своей законной жены, которая умерла в родах. Рашид мой сын.

Открыв рот, перестала дышать. С ума сойти. Разве такое возможно? Не задавая вопросов, просто смотрела, внимательно изучая её лицо. За исключение тёмно карих глаз, ее лицо неё было типично славянским. Только она уже сказала, что у нее линзы.

– Как вы можете мне помочь?

– Я помогу не только себе, но и себе. Я сбегу вместе с тобой.

– Как мы сможем сбежать? Я уже пыталась, мне не только не помогло консульство, они меня подставили. К кому ещё можно обратиться? Остальные для меня чужие Им вообще плевать на меня. Разве кто то захочет подставлять себя под ярость шейха? A шейх будет очень зол, если я снова сбегу. Я очень хочу убежать, очень хочу вернуться в Россию, но у меня даже нет мыслей, как я могу это сделать. Кажется, в следующий раз, если меня поймают, то сразу же убьют. Я сегодня говорила с шейхом и он дал понять, что не станет со мной церемониться больше, – слёзы брызнули из глаз.

О том, насколько я хочу сбежать, не ведает никто. Только я сама знаю это.