— Учел. Ступай, лечись, — Север буквально впихнул банкноты в руку Мальвы. — И давай быстрее, жду!

Девушка ушла. Вернулась она минут через тридцать, шальная и веселая.

— Спасибо вам, сэр Север! — шаловливо сказала Мальва, садясь за стол. — Вы натурально спасли заблудшую душу!

— Так уж и спас? — Север не разделял ее веселости.

— Чисто спасли, реально и типа конкретно! — подтвердила Мальва, смеясь.

— Поговорим начистоту? — предложил Север.

— Ты поп? Хочешь исповедовать меня? — девушка откровенно развлекалась ситуацией. — Валяй, я не против.

— Давно ты на игле? — спросил Белов.

— На героине? — уточнила Мальва. — Шесть месяцев. До этого был морфий. А до него — опиум… не кололась, курила. А еще раньше — анаша.

— Солидный у тебя ассортимент, — усмехнулся Север. — Анаша, опиум, морфий, героин… что дальше?

— А дальше, наверно, крэк! — беззаботно махнула ладошкой Мальва. — А еще дальше — уже ничего! Вот здорово будет! — ее глаза сверкали ненормальной радостью.

— Сколько тебе лет? — помрачнел Север.

— Двадцать два, а что? — Мальва кокетливо повела бровкой. — Я за свои двадцать два столько жизни накушалась, что сыта по самое не могу! Хватит уж! Скорей бы!.. — она не договорила. Вся ее веселость куда-то исчезла.

Север знал: наркоманы-хроники, даже приняв дозу, подвержены резким перепадам настроения. Поэтому не удивился тому, что Мальва вдруг погрустнела.

— Тебе себя не жалко? — тихо спросил Север.

— Себя — нет, — покачала головой Мальва. — Уже нет… Я слишком далеко зашла. Я в самом низу. У меня билет в один конец. Путь без обратного хода. Да и жить после всего, что я перенесла… — она вяло пошевелила пальцами.

Белов думал, девушка не закончит фразу. Однако, помолчав, Мальва упрямо продолжила:

— Жить после всего, что я перенесла, просто стыдно… Я сама себе омерзительна. Я грязь и с грязью хочу слиться. Навсегда…

«А Янка не ошибалась, когда рассказывала мне о своей подруге, — отметил Север. — Я-то считал, идеализирует Яна Мальвинку… Точнее, приукрашивает, выгораживает товарку, которую сама по недомыслию подставила… Ан нет. Мальва хоть, считай, и мертвая уже, а огрызки совести сохранила…»

— Неужели ты действительно хочешь умереть? — Север стал предельно серьезен.

— Хочу? — Мальва демонстративно расхохоталась. — Кто у меня спрашивает, чего я хочу?! Разве мне кто-то предлагает другие варианты?! Разве мне кто-то предлагает жизнь?! Нет, у меня одна дорога — в могилу! И скорей бы… — закончила она тихо.

— Но ведь можно попробовать лечиться… — произнес Белов неуверенно.

— Лечиться? — повторила Мальва. — Я неизлечима! И вообще наркомания неизлечима, что бы там кто ни плел ради наживы на чужой беде! Героин — это цепь на всю жизнь! И героинщик сидит на ней, даже если ухитряется не употреблять героина! Жизнь завязавшего героинщика — это постоянный страх, постоянная борьба с самим собой!.. Лучше уж в морг…

— В морг никогда не поздно и всегда рано, — резонно возразил Север.

— Это кому как, любимый, кому как… Мне уж точно давно пора… Только вот самой себя кончать страшно… Трусиха я… сука… — Мальва уронила лицо в ладони.