— В качестве кого? — насмешливо поинтересовался Север.

— В качестве друга, — ответила Яна твердо и серьезно. — Не приживальщика, не любовника, а друга. Знаешь такое слово — друг?

— Знаю, — Север фыркнул. — Только слово-то архаическое, совковое, отмирающее… Почти забытое.

— Для меня — не забытое! — отрезала Яна, но неожиданно осеклась и добавила, потупившись: — Хотя я тоже не навязываюсь… Я сама вся в проблемах, не продохнуть… Плохой из меня друг…

— Прекрати, — Белов слегка коснулся пальцами ее плеча. — Почему плохой? Ты помощь предлагаешь, и именно тогда, когда она нужна. Так поступают только настоящие друзья.

— Нет, не то… — Яна покачала головой. — Мои проблемы могут краем задеть и тебя… А могут и не краем, могут всерьез, ведь ты влез в них сегодня по самые ноздри!.. Короче, то, что я предлагаю, ни к чему тебя не обязывает. Когда станет горячо, ты волен сдернуть от меня с чистой душой…

— Когда станет горячо, я сам решу, как мне поступить, договорились? — мягко прервал ее Север. — Так мы идем или где?..

Глава 5

— Хата у тебя нехилая, — заметил Север, окинув взглядом из прихожей Янкину квартиру — двухкомнатную, с большим коридором и большой кухней. Именно на кухню и предложила девушка пройти гостю.

— Хату когда-то дали предкам, от завода, — пояснила Яна, ставя чайник на плиту. — Предки у меня пролетарии были…

— Почему «были»? Где они сейчас? — поинтересовался Север.

— Отец на кладбище. Мать в зоне погибла, — Яна коротко, невесело усмехнулась.

— В зоне?! — произнес Север пораженно: очень уж не вязались ни внешний вид девушки, ни вполне добропорядочная обстановка жилья с этим кошмарным словом.

— В зоне. Удивлен? — Яна опять усмехнулась, на сей раз горько. — От сумы да тюрьмы не зарекайся…

— За что ж ее? Ну, маму твою?..

— Она отца зарезала. Ей пятнарик и намотали. Только она там даже пятерик не протянула.

— Зарезала отца?.. — Север удивлялся все больше и больше.

— Ага, — девушка отвечала спокойно: видимо, боль давно стала привычной. — Предки, как их завод встал, пили очень сильно. Вдвоем. И постоянно ругались из-за денег. Точнее, из-за их отсутствия. Друг друга обвиняли… Хотя никто не виноват, кроме этой долбаной демократии! — последнюю фразу девушка произнесла с ненавистью.

— Ругались, и что? — спросил Север тихо.

— Что-что?.. Разве не ясно? — Яна вздохнула. — Очередная свара закончилась дракой, мама схватила нож… Банальщина. Такое сейчас на каждом шагу.

Север понял: собеседница не хочет углубляться в данную тему.

— Значит, ты одна живешь? — перевел он разговор.

— С братом.

— А он сейчас где?

— У себя в комнате, спит. Я снотворными его накачала, так что проспит он еще долго… Послушай, расскажи лучше о себе. Кто ты по жизни? И почему бомжуешь?

— Давай отложим мои объяснения, — попросил Белов смущенно. — Понимаешь, есть вещи, которые порой безопаснее не знать.

— Таинственный незнакомец с редким именем… — сказала девушка иронично. — Только ты, кажется, принял мое предложение пожить у меня. И я должна быть в курсе, кто может сюда прийти за тобой.