Север сочувственно молчал — он не знал, что сказать.

Дрожащей рукой Евграф налил себе водки, судорожно выпил, не предлагая Белову.

— Жена со мной развелась… — художник говорил уже чисто машинально. — Я ей оставил квартиру, ушел сюда… Купил эту мансарду… теперь не работаю, только картины пишу, больше ничего не могу делать… и не хочу…

— Круто, — подал голос Север.

— Куда уж круче… — вздохнул Евграф. — Так что не доброхотствую я, Север… Грехи искупаю.

Глава 28

Север стоял потрясенный — ему казалось, что он бредит. Прямо перед ним на стене, на шикарном персидском ковре, среди мушкетов, перекрещенных абордажных сабель, кавказских кинжалов в инкрустированных ножнах, пистолетов-пулеметов различных конструкций, автоматов всевозможных модификаций и прочих смертоносных стволов и клинков висел его собственный револьвер в мягкой нательной кобуре и его же, беловский, пояс-патронташ, целиком состоящий из ячеек для револьверных обойм. Именно эти предметы наряду с остальными личными вещами Север утратил после столкновения мотоцикла, на котором ехал, с грузовиком…

Север тряхнул головой, не веря глазам, но видение не исчезло. Тогда он сделал шаг вперед и снял со стены свое оружие и свою боевую амуницию.

Револьвер оказался разряжен, но все ячейки пояса-патронташа были заполнены обоймами, а те — патронами. «Интересно, они годные? — размышлял Север, осматривая боеприпасы. — Могут быть сварены… для законопослушности. И толку в таком случае от них — ноль».

Пытаясь найти подтверждение или опровержение этим соображениям, Белов проверил остальное современное оружие, входившее в коллекцию. Бойки у всех стволов были спилены, магазины пусты. «Значит, и патроны в моем патронташе скорее всего выведены из строя, — решил Север. — Эх, проверить бы… Но не здесь же палить!» Однако револьвер он на всякий случай все же зарядил. И любовно огладил. Север знал на этом стволе каждую царапинку и мог сбить из него летящую муху.

Еще раз осмотрелся. «Теперь, пожалуй, можно и уходить, — подумал Белов. — Джавад сюда уже наверняка не явится. Просек, сволочь, что Мальве известен этот адрес и я могу по нему наведаться…»

И тут со двора, разрывая тишину, донесся усиленный мегафоном голос.

— Эй, чмырь — орал незнакомый парень. — Мы знаем, что ты в доме! Здание окружено! Бросай оружие, выходи с поднятыми руками! Да без глупостей, козел!

…Идея навестить Джавада в его же особняке пришла Белову в голову сразу, как только Мальва обмолвилась, что помнит, где этот особняк находится. Мальва помнила также адреса нескольких городских квартир Джавада. Но те квартиры были скорее явочными, в них кавказец не жил. А в особняке проживал постоянно.

Север загорелся идеей еще больше, когда Мальва рассказала, что особняк горца расположен за городом, на значительном удалении от любого другого жилья, и никем не охраняется: Джавад считает унизительным для себя держать телохранителей, ибо уверен, что сам всегда сможет защититься от какого угодно нападения.

Кроме хозяина, рассказала Мальва, в особняке бывает только дневная прислуга, которая, соответственно, вечером расходится, и Джавад остается совсем один. Последнее обстоятельство Белов счел решающим и задумал провести акцию нынче же ночью. Несмотря на горячие протесты Мальвы.

— Это очень опасно! — твердила девушка.