Стержень скручивал замок в мгновение ока.
— Подкачала отмычка! — сквозь зубы выругался Рогожин. — Диаметр велик, не входит в замочную скважину.
Попытался исправить положение Степаныч, но и его постигла неудача.
— Ничего, Дима, найду что-нибудь поувесистее, вобьем, раскудрить его в качель, этот.., моржовый!
Дай мне фонарик! — Он выхватил из рук Рогожина тускло светящийся фонарь.
Фигура старика растворилась во тьме.
Дмитрий прислонился спиной к кирпичной кладке, рассматривая колонны. Они возвышались металлическими монументами, а их вершины упирались в потолок.
— Дверь на себя открывается! Чего скребешься, входи! — словно гром с неба прозвучал раскатистый баритон.
Рогожин остолбенел. Западня была полной неожиданностью для него. С машинами на трассе он сработал безупречно чисто, а тут…
В комнате зажегся свет. Рогожина держал на мушке незнакомый человек с колючими глазами. По его скулам ходили ходуном желваки размером с голубиное яйцо.
— Входи, или я стреляю! — рявкнул он.
Дмитрий подчинился.
— Пушку двумя пальчиками аккуратненько достаем и бросаем без резких движений, — хриплым от волнения голосом произнес незнакомец. — Так, хорошо. Ноги на ширину плеч, руки за голову, лицом к стене, — командовал он.
— Мы что, на уроке физкультуры? — Дмитрий не потерял способности шутить.
Человек у него за спиной прерывисто дышал.
— Рогожин, у нас будет возможность поупражняться в остроумии. И для начала расшифруй ребус… Не оборачиваться! — прикрикнул он, пресекая попытку Дмитрия рассмотреть его. — Ты профи, Рогожин, разведчик, что же ты так подставился? Они нас уделали, — сорвался незнакомец на пронзительный вопль.
— Позволь мне обернуться. Я сяду на корточки, а ты отойди в противоположный угол!
— Добро! — согласился тот. — Постарайся не бросаться на меня, когда услышишь мою фамилию. Я — старший следователь Баранов.
— Баранов?! — Дмитрий развернулся резче, чем следовало бы.
Мучитель его брата отпрянул в дальний угол:
— Ни шага вперед! Замри!
Два ствола, милицейский «Макаров» и «глок» Рогожина, были готовы немедленно изрыгнуть свинец.
— Замри и слушай! Мы — пешки, которых беспощадно сдают под бой! — Горькое удивление обманутого сквозило в словах Баранова. — Изложу кратко суть. Фирма, которая дорожит своей незапятнанной репутацией, желает заполучить заводики, связи, клиентов покойного борова Хрунцалова, которого ее же люди замочили. Но компания блюдет принцип: ни единого пятнышка на ее вывеске. Головастые дяди выбирают козлов отпущения — тебя и твоего брата.
Вся вина ложится на тебя, Рогожин! Они втягивают тебя в наши кровавые разборки! — Баранов будто погружался в пучину отчаяния. — Я вывернул руки Сапрыкину, этой мрази, работающей на компанию! Он полное дерьмо! Запел, как канарейка… Я следующий в списке, Рогожин, после Ветрова, тебя, твоего брата…
Дмитрий молниеносным броском достал следователя, обрушился на него всей тяжестью тела. Они катались по полу среди обломков стульев, упавших со стола вазонов. Баранов яростно сопротивлялся, пытаясь дотянуться до выбитого Рогожиным оружия. Следователь извивался угрем, сумел все-таки подхватить «Макаров».
Рогожин видел перед собой только перекошенные бешенством глаза, когда раздалось несколько оглушительных хлопков и в комнате запахло пороховой гарью.
Стрелял Баранов, не оглядываясь, на звук скрипнувшей двери. Дмитрий перехватил руку следователя. |