Завтрак начался более рутинно, чем можно было ожидать, и Мэриан сидела на другом конце стола, чувствуя себя только гостьей.

Большую часть ее имущества сложили в гараже Джона, вернее, свалили в жалкую груду. Дома она частенько спала вместе с детьми – здесь же близнецов поместили в смежной комнате.

Эмоционально измученная, Мэриан рано легла вчера спать и проспала всю ночь как убитая, а проснувшись, обнаружила, что солнце уже заливает блестящий паркетный пол. Близнецов в соседней комнате не было. Отдаленный их смех успокоил ее, а душ взбодрил достаточно, чтобы она спустилась вниз, откуда исходил запах яичницы с беконом. Когда же Мэриан вошла в кухню, то увидела, что близнецы, довольные, играют с Эммой, а Джон (слава Богу, не в купальном халате) жарит яичницу.

На нем были джинсы, просторная футболка навыпуск и коричневые комнатные туфли. Взгляд ее скользнул прочь от этих туфель. За всю свою жизнь она видела только двух мужчин в комнатных туфлях, и первым был ее муж…

За столом Эмма весело болтала, а Джесси и Анна сидели молча каждый на стопке книг, поскольку их высокие детские стульчики остались в гараже среди прочего скарба.

Джон слушал дочь, отпуская короткие замечания, и улыбался Мэриан, которая виновато сознавала, что именно она должна была встать первой и приготовить завтрак.

Наконец она не выдержала:

– Вы не должны менять свои привычки ради нас. Я имею в виду, что если вы любите читать газету по утрам или что-нибудь в этом роде…

Он поднял бровь.

– А я их и не менял. Обычно я читаю за завтраком. Сейчас дети поедят, и я займусь прессой. Хочешь пока раздел юмора?

– Ну да, конечно, – сказала она. – Почему бы и нет?

Джон повернулся к детям.

– Ты поела, малышка? – спросил он дочь. – А как ты, Джесси?

– Можно, мы пойдем поиграем? – спросила Эмма.

– Анна еще не закончила. И, кроме того, моя хорошая, тебе скоро отправляться в школу. Автобус будет… – он взглянул на часы, – через десять минут.

– А можно, я останусь дома? – взмолилась Эмма, когда отец уносил грязную посуду в раковину.

– Нет. – Он вернулся к столу и, наклонившись, поцеловал дочь в макушку. – Они все еще будут здесь, когда ты вернешься.

– Да ну! – Девочка надула губы.

Джон ухмыльнулся, развернул газету и протянул половину Мэриан, которая сидела, уставившись в тарелку, и прикидывала, сколько еще следует посидеть для приличия, прежде чем можно будет удалиться.

А что делать потом? – услышала она внутренний голос. Подняться к себе наверх и сидеть целый день на кровати? А может, добровольно пойти чистить стойла? Или отправиться за продуктами в магазин? Или подстричь газон? Изображать экономку, хотя она и не собиралась здесь оставаться?

Мэриан притворилась, что поглощена комиксами, а сама открыла страницу объявлений. Столбцы о сдаче жилья внаем прочесть оказалось несложно – там и была-то всего пара новых объявлений. Одно о доме с четырьмя спальнями и бассейном с подогревом за тысячу долларов в месяц, а другое о домишке с печным отоплением, хотя и за сущие гроши. Две крайности, и ни одна не подходит.

– Все еще ищешь жилье?

Она вспыхнула, как девочка, застигнутая с материнской губной помадой, чувствуя себя необъяснимо виноватой. Может, Джон решил, что она неблагодарная?

– Извините, я просто…

Он энергично чиркнул пальцем по горлу.