Что-то вроде веселого оживления промелькнуло в черных глазах Исайи.

– Бывает, что и показываем, – пророкотал негр. – Приходится, если хочешь, чтобы твои жеребята как-то ценились.

Очень словоохотливый, грустно подумала Мэриан. Но, может, он еще разговорится.

– Девочкой я очень хотела иметь арабскую лошадь, – сказала она. – Я кое-что читала о них.

Исайя кивнул.

– Наши – потомки Баска.

Мэриан вспомнила этого знаменитого арабского жеребца и продолжила расспросы. Слово за слово, великан незаметно разговорился и отвечал все охотнее. К концу ужина она уже знала гораздо больше о ферме Джона и Исайи. Они вложили в это дело огромные деньги – ей даже трудно представить какие.

Да, Джон Мак-Рей был богатым человеком. И те мечты, которым Мэриан позволяла себе предаваться, казались теперь еще более нелепыми. Она вспомнила, как Джон говорил о жене: живая, энергичная, безрассудная. А не усталая, измученная, обремененная детьми, как она. Мак-Рею нужна женщина, которая могла бы с ним путешествовать, вращаться в высшем свете, женщина, для которой собственный портрет в журнале «Пипл» или «Спорте иллюстрейтед» вещь обыденная. Так почему же Джон одаривал своим вниманием ее?

Хватит, однако, думать об этом. Надо сосредоточиться на том, чтобы найти жилье и быть хорошей матерью для своих ребятишек. И для Эммы тоже, пока…

В доме было что-то слишком тихо. Подозрительно тихо.

Мэриан поняла это, когда услышала первый вопль.

– Мама! Мама!

Она бросилась наверх через две ступеньки, едва заметив Эмму, которая выскочила из гостиной, где смотрела мультфильм. Близнецы вопили так громко, что Мэриан добралась до второго этажа уже в панике.

О Господи! Вода бежала из ванной, растекаясь по застланному ковром холлу. Анна и Джесси орали благим матом, стоя в одних рубашках на кафельном полу. Вода доставала им до щиколоток.

Мэриан удалось быстро перекрыть воду. Предотвратив беду, она схватила обоих малышей, чтобы успокоить.

– Ничего, ничего, все в порядке. Это просто вода.

Рыдания уменьшились, малыши утирали слезы. Эмма появилась на пороге, и на лице ее горел неподдельный интерес.

– Ого! Вы могли бы тут плавать!

Мэриан сделала страшные глаза.

– Не подавай им таких идей. – И встряхнула близнецов. – Ну же, перестаньте! Все в порядке. Ничего страшного.

Ничего, кроме дорогого ковра и столь же недешевого паркета. Правда, вещи не ее, мрачно подумала Мэриан. Но как же это случилось?

– А ну-ка отвечайте, – строго сказала Мэриан. – Что вы делали в ванной?

– Законный вопрос, – произнес звучный голос за ее спиной.

Мэриан вздрогнула и повернулась. Позади Эммы на пороге стоял Джон. На нем были белая рубашка и брюки, в правой руке он держал серую фетровую шляпу и был в эту минуту поразительно элегантен и красив.

Она же стояла по щиколотку в воде, с мокрыми голыми малышами на каждой руке. Но самое худшее, что это была его ванная и его ковер, уже как губка пропитавшийся водой. Мэриан покраснела.

Взгляд Джона скользнул по мокрому полу и одна бровь насмешливо поднялась.

– Привет, – попыталась улыбнуться Мэриан. – Как дела?

– Неплохо, – откликнулся Джон. – Похоже, лучше, чем у вас.

– Все было хорошо до этой минуты. Позволь, я выберусь отсюда.

В комнате Мэриан усадила детей на кровать и заставила смотреть себе в глаза.

– Обещаю, что не буду очень сердиться. Но вы должны сказать, что натворили.

– Кролик! – Джесси снова зарыдал.