Поздно вечером Кейт снова охватило беспокойство и дурные предчувствия. Она отложила книгу, которую пыталась читать, чтобы отвлечься, и вышла на балкон. Было тепло, но в воздухе висела какая-то гнетущая тишина, очевидно, надвигался шторм. Из летнего кафе при отеле доносились оживленные голоса и смех.

Кейт была счастлива, когда выиграла эту путевку. Они с Ником тщательно спланировали поездку и радовались, когда наконец прибыли на место. Каким нелегким ветром занесло Патрика в отель, из окна которого он увидел их катающимися на американских горках?

Два часа назад, приняв вечерний душ, Кейт с удивлением разглядывала себя в зеркале. Дома у нее не было большого зеркала, поэтому за последние несколько лет она впервые видела себя в полный рост.

Интересно, подумала она, заметил ли Патрик, как я изменилась? Груди стали полнее, а некогда плоский живот слегка округлился. После беременности на коже появились растяжки, со временем ставшие едва заметными, но все равно это вряд ли понравилось бы Патрику.

Нет, резко подумала Кейт, разозлившись на свое малодушие, Патрик больше никогда не увидит мое тело, которым восторгался когда-то.

Она смотрела невидящими глазами в теплую соблазнительную ночь и уговаривала себя проявить волю и не поддаваться чарам Патрика: он по-прежнему неотразим, но меня это не должно волновать. Его присутствие угрожает безопасности и благополучию Ника. Нам надо бежать отсюда.

А что, если он снова найдет нас? Вряд ли. На этом побережье расположены десятки отелей и кемпингов, в которых живут тысячи туристов.

Кейт еще раз припомнила детали разговора с Патриком. Нет, кажется, я не говорила, какие достопримечательности мы еще не посетили. Однако, может, на всякий случай больше никуда не ходить? Ник, конечно, расстроится и разозлится, но для меня гораздо важнее избежать новой встречи с Патриком.

Самым разумным было бы вернуться сейчас домой. Но это уж слишком. Патрик здесь по делу, и у него нет времени рыскать по всему Золотому берегу в поисках молодой женщины с ребенком. Он, конечно, может нанять кого-то караулить нас в аэропорту, но я, слава Богу, сказала ему, что мы уезжаем домой через неделю, хотя на самом деле путевка заканчивается через четыре дня. Так что мы будем уже в Новой Зеландии, когда соглядатай Патрика появится в аэропорту, а в Новой Зеландии Патрику нас не найти. Он же не знает, что я переехала из Окленда в Вангарей.

У Кейт задрожали губы: она не сделала ничего плохого, чтобы скрываться, будто какая-нибудь преступница.

Но ради Ника она пойдет на все. В нем смысл ее жизни.

На следующий день Кейт повела сына в птичий заповедник. Она сфотографировала Ника, когда он держал в руках поднос с кормом, а три попугая с ярким оперением весело клевали зерно. Четвертая птица опустилась на плечо мальчику, и тот даже открыл рот от радостного потрясения.

Ссорясь и тесня друг друга, птицы жадно клевали корм, но вдруг их словно ветром сдуло — они внезапно поднялись и скрылись в ветвях деревьев.

Ник чуть не заплакал от досады, растерянно глядя на мать, но тут же на его лице расцвела улыбка, и он закричал:

— Здравствуйте, мистер Садерленд, вы видели птиц? Вы видели, как они садились прямо на меня? Ух, какие у них когти!

2

В жизни Кейт бывали тяжелые моменты, когда хотелось наложить на себя руки, но такой животный, парализующий страх она испытывала впервые. У нее даже закружилась голова, отчего лицо Ника превратилось в размытое пятно.

Кейт судорожно прижимала побелевшие пальцы к груди, словно таким способом могла унять неистовое биение сердца. Как самонадеянно с ее стороны было даже подумать, что ей удастся переиграть Патрика Садерленда!

— Привет, Патрик, — вымученно улыбнулась она.