«Я бы не советовал вам с ними связываться. По крайней мере, по личной инициативе и уж тем более, стараясь отомстить». — Голос невидимого мне человека был довольно высоким и я, помимо воли представил себе эдакую «кабинетную крысу» в тщательно отутюженном костюме и непременно в очках. — «При всей внешней безалаберности, они бывают очень и очень суровы. И умеют забывать про такие вещи как жалость или человеколюбие. И ещё… один из них, Юрий, обладает каким-то сверхъестественным чутьём на предстоящую опасность». — Аналитик хренов, так его и растак. — «Вы будете смеяться, но мне иногда кажется, что это и есть пресловутое Шестое чувство. Знаете — кто-то умеет танцевать, и мы называем это чувством ритма. У кого-то от природы абсолютный музыкальный слух и, не прилагая никаких видимых усилий, из них получаются гениальнейшие музыканты. Некоторым же с детства подвластны рифмы, и из них вырастают поэты. Так вот, этот парень, с виду похожий на оболтуса — гениальный убийца».

Меня помимо воли разобрало зло. Урод чёртов. Хотя… каждый меряет по себе и, будучи негодяем он, помимо воли увидел во мне родственную душу. И, будь на его месте пророк — я, наверное, стал бы потенциальным предсказателем. Но, сами понимаете, всё равно было обидно.

Вообще-то, какая-никакя известность малость тешила самолюбие. Но, сами понимаете, после всего услышанного, настроения брататься не появилось и, состроив официальную мину, я по-быстрому извинился и, отдав злополучный пистолет, с которого предварительно (мало ли что) стёр свои отпечатки, выскочил из конторы. И дёрнул же меня чёрт связаться с этим наблюдательным парнишкой. Ну, посмотрел бы он на нас. Проводил бы до Приюта. Не умерли бы. Но, что сделано — то сделано. А задействовать коридор по таким пустякам — много чести.

Едва я въехал на территорию Приюта, как навстречу выскочила Кени.

— Попало? — Сочувственно поинтересовалась она.

— Попало. — Согласно вздохнул я.

— Это из-за меня?

— Да нет, малыш. — Я погладил её по курчавой головёнке. — К счастью, я успел набедокурить больше.

— Да ну их. — Махнула она ручёнкой. — Пойдем лучше купаться.

И, не успел я возразить, как она схватила меня за руку и…

Мы оказались на жёлтом песке, в котором ноги утопали по щиколотку. Тут и там росли пальмы, утыканные гроздьями бананов. А перед глазами протирался безбрежный океан. Вольны, с небольшими пенными шапками, лениво накатывались на прибрежную гальку, в которой то и дело мелькали ракушки и быстро отступали назад, растворяясь в бирюзовой, отдающей синевой массе воды. Здесь же, на песке, стоял шалаш, возле которого сидела Инна. На ней был купальник и солнцезащитные очки и она весело улыбалась.

— Миленько здесь, правда?

— Не то слово! — Поспешил согласиться я. И не смог сдержать праздного любопытства. — Так это «убежище» Кени?

— Оно самое. — Подтвердила Инка. — Необитаемый остров, отданный по чьей-то неведомой прихоти нашей малышке.

— Аббат говорит, что это лишь дело воображения, и ничего более. Возразил я. — Так что, при желании, мы тоже могли бы придумать места не хуже.

— Так-то оно так. Но вот только… — Она глянула на мея исподлобья. — Нафантазируй ты себе остров, смог бы добраться до Ленкиного мира?

— Разве что на плоту. — Отшутился я, прекрасно зная ответ.

И он был не утешительным.