- Припоминаю, - пробормотал лорд. – И что ты хочешь сейчас?

- Я хочу… милорд, у вас такое горе… Что мои беды рядом с вашими? – альфар махнул рукой. – Мое-то дитя со мной и скоро подарит мне внука… Она понесла от того…ну, который ее… Но мы с нею живы и здоровы, а вот у вас… Не надо нам помогать! Вот если бы мы могли помочь вам…

- Мне вряд ли кто поможет, - пробормотал лорд Линнестар, обошел альфара и прибавил шагу.

Фургон быстро катился по проселочной дороге. Матушка Ханирель все подгоняла и подгоняла лошадей, порой вынуждая их перейти с быстрого шага на рысцу. Актеры спешили, как только могли, но все равно женщинам оказалось трудно угнаться. Сначала Раэна, потом Соэль, а потом и ее мать Ниэль одна за другой запрыгнули внутрь, где, кое-как угнездившись между мешков с провизией и вещами, а также сваленным в кучи реквизитом, фокусник Даррен хлопотал над безжизненным телом. Затаив дыхание, Таша во все глаза смотрела на него. Альфара забилась в самый дальний уголок, закутала себя и детей в зимние одеяла – наружу торчало только ее лицо с блестящими глазами. Она ужасно боялась мертвецов и не уставала повторять, что тело надо выкинуть, как можно скорее.

- Нас найдут! Его найдут! – без остановки бубнила она. – Нас схватят! Нас казнят! Они подумают, что это сделали мы! И никто ничего не докажет! Выбросите его на обочину!

- Помолчи! – не сводя глаз с дороги, прикрикнула на нее матушка Ханирель. – Мешаешь своему мужчине работать!

- Да какая там работа! – захныкала Таша. – Вот увидите – у нас будут неприятности из-за этого…

Раэна молчала, качая головой. Она единственная помогала брату, придерживая голову найденного эльфа, и тихо жалела его. Такой молодой, на вид даже моложе Тайна! И красивый к тому же! Соэль и Ниэль держались в сторонке, не вступая в разговор, но молчаливо поддерживая Ханирель. Ныла только Таша, да и то все тише и тише, когда поняла, что осталась одна со своим мнением.

Держась за задний борт фургона, братья Тайн и Тиар шли рядом, время от времени заглядывая внутрь:

- Ну, как?

- Пока ничего, - ответила им Раэна, покосившись на сосредоточенное лицо брата.

Прикусив от усердия губу, фокусник водил руками над телом, поочередно нажимая на те или иные точки на груди, висках и темени.

- Шею ему помассируй! – посоветовал заглянувший внутрь Янсор.

- Ты знаешь, что делать с удавленником? – встрепенулся Даррен.

- Нет, - ответил бывший браконьер. – Но я имел дело с кроликами, попавшими в силки. Они выглядели примерно также. Впрочем, когда мы снимали моего приятеля с виселицы, он вроде еще дышал…Послушай сердце! Авось еще бьется?

Даррен надолго приник к груди найденного эльфа. Потом резко выпрямился и принялся массировать ему грудь, ритмично надавливая на область сердца.

- Ну, как? – выждав пару минут, шепотом поинтересовалась Ниэль. Дочь прижалась к матери.

- Я не знаю…

Что делать, фокусник и правда не представлял. Он мог достать кролика из шляпы, мог заставить распуститься цветы на сухой ветке и мастерски путать следы, но о существовании целительной магии не имел ни малейшего представления. Впрочем, кое-что все-таки отложилось в памяти – пока он был слишком мал для того, чтобы в Обители пополнить ряды медиумов, замковая Видящая занималась с ребенком, обучая его методике передачи жизненных сил. Это – главная наука, которую изучают медиумы в Ордене. И, вспомнив об этом, он положил одну руку на сердце повешенного, а другую – ему на лоб, щедро делясь своей жизненной энергией.

- Что ты де… - начала было Раэна, но осеклась, сбоку увидев, как исказилось лицо ее брата, а зрачки закатились под веки.