- Споешь? – спросил ученицу мастер Неар.

Девушка на миг замерла, прислушиваясь к чему-то в душе, потом кивнула и завела нежную печальную мелодию:

Я тебе принесу воды

Из ручья на склоне холма

И опять буду ждать, чтоб ты

Хоть на миг очнулся от сна.

Слишком долго ты спишь, мой брат!

Слишком долго ты спишь, мой бог!

Это меньшая из утрат –

Ждать и слушать твой каждый вздох.

Я найду ключевой воды,

Я плоды отыщу в лесу.

Тяжесть этой большой беды

Я одна на плечах несу.

Не разбудит тебя слеза,

Не услышишь ни крик, ни стон.

А над миром встает гроза –

Скоро пламя охватит дом.

Скоро дом опалит огонь

И отрежет назад пути.

И сгорю я рядом с тобой

Потому, что мне не уйти…

- Слишком печально, - Тиар сделал очередной глоток вина и передал мех брату. – Не под настроение!

- Зато под ситуацию, - Раэна кивнула на спасенного юношу, который так и лежал на своем месте. То ли от тепла, то ли от сытости, то ли от обилия впечатлений и усталости, но он успел задремать под тихую песню и сейчас напоминал ее главного героя.

- Да уж, - проворчал Тиар, - ситуация.

- Оставлять его на произвол судьбы мы не будем, - решительно сказал мастер Боар. – Сделать это – все равно, что выкинуть новорожденного ребенка, - он покосился на Ташу, которая под этим взглядом судорожно прижала сына к груди. – Рано или поздно он очнется и тогда…

- А если не очнется? – не сдавался Тиар. – Вы всмотритесь в его лицо! Тьма уже наложила свой отпечаток на его черты! Он не жилец на этом свете и рано или поздно наступит час…

- Вот когда этот час наступит, тогда и будем думать! – оборвал приемного сына актер. – А сейчас, Раэна, девочка, спела бы ты в самом деле что-нибудь повеселее?

- «Танец в ночи», - робко подала голос Соэль. Девушка сидела между матерью и Тайном, обхватив колени руками.

- Лучше это спою я, - мастер Неар потянулся к лютне. – Арфа вряд ли вытянет.

Сильные пальцы менестреля ударили по струнам, рождая легкую быструю мелодию.

Яркое пламя над степью несётся,

Словно рождается новое солнце.

В алом огне сгорают бесследно

Все одиночество, горе и беды!

Девушки недолго смогли усидеть на месте. Вскочив, Раэна и Соэль закружились в танце, подхватывая припев:

Танцуй в ночи!

Танцуй, пока горит костер!

Пока есть в небе звезда,

Чей свет так манит тебя!

Танцуй в ночи!

Открой своей душе простор!

Ты больше не одинок –

Смотри, в ночи костры горят!

На втором куплете к ним присоединилась и отбросившая робость Таша, уложившая сына на одеяло, и три тени закружились возле костра под бренчание лютни. Актеры потеснились, давая плясуньям место. Не двинулся с места лишь менестрель, да спящий по другую сторону спасенный юноша.

Но был еще кое-кто, чьи глаза удивленно распахнулись при звуках песни. Маленькая сонная дриада, разбуженная в своем дупле, тихонько выползла наружу и вытаращилась на огонь.

Пламя стремится в дальние дали.

С ним улетают наши печали.

Горе и боль, болезни и беды -

Вот они были, а вот уже нет их!

Танцуй в ночи!

Танцуй, пока горит костёр!

Пока есть в небе звезда,

Чей свет так манит тебя!

Танцуй в ночи!

Открой своей душе простор!

Ты больше не одинок –

Смотри, в ночи костры горят!

Крунху изловчился, подбросив в костер целую охапку хвороста, и пламя весело взвилось ввысь, танцуя вместе с девушками.