- Я бы проследила за этим, - сказала дама Эстирель.

- Ну, не она, так одна из девушек. Или мальчишка-паж. Вы не можете уследить за всеми сразу? Если уж ей так хочется, я могу разрешить ей прогулки – но только в моем обществе! И все остальные при этом должны оставаться на своих местах!

Женщина помолчала, собираясь с мыслями.

- Ну, тогда развлеките ее как-нибудь по-другому! Дайте ей понять, что вы понимаете ее скуку! Устройте ради нее небольшой ужин, пригласите менестрелей или артистов. Дайте хотя бы на день развеяться! Пусть не только на словах, но и на деле почувствует любовь и заботу!

- Артистов, - сердито проворчал лорд Найлор. – Где я их возьму? Они на дороге не валяются!

- А это уж ваша забота, - ответила его собеседница. – Но, когда сделаете это, непременно сообщите моей госпоже, каких вам трудов это стоило, как нелегко вам пришлось, но что ради ее прекрасных глаз вы способны и не на такие подвиги. Ручаюсь, после этого Исмираль посмотрит на вас по-другому!

Какое-то время мужчина молча изучал лицо женщины.

- А вы знаете, - произнес он, - ваш совет мне кажется приемлемым. Со своей стороны могу обещать, что, если все случится так, как вы предсказываете, я отпущу вашего сына на свободу. И более того – окажу ему честь лично доставить родителям леди Исмираль приглашение на нашу свадьбу!

- О, милорд, я сделаю для этого все! – пылко воскликнула она в ответ.

Вернувшись в комнату, дама Эстирель немного постояла у двери, прислушиваясь к шагам часовых на лестнице, а потом подошла к неподвижно сидевшей в кресле Исмираль и опустилась перед нею на колени, беря холодные руки девушки в свои.

- Ну, миледи, - произнесла она, - кажется, мне удалось кое-чего добиться. И да помогут нам Покровители!

Давно уже остался за спиною Лес Дриад, как для себя путешественники окрестили это место. Границу не заметил никто – просто сначала вдоль дороги тут и там мелькали серебристые крылышки фейри, в опалой листве шуршали лесавки, а с деревьев доносился временами задорный смех, и вот все стихло. Лес снова был обычным лесом, и не сказать, что это сильно радовало артистов. Прикосновение к чуду всегда оставляет неизгладимый след в душе.

Но не в этот раз. Все еще помнили, как им довелось блуждать по зачарованной чаще, и спешили убраться подальше. Чудеса тоже ведь бывают разными. А вдруг дриадам так понравилось выступление, что они решат навсегда оставить труппу у себя? Будут кормить орехами, плодами, грибами и ягодами, и каждый вечер станут устраивать концерты. И так всю жизнь? На такое безбедное, но однообразное житье не соглашался никто.

Тем более что сейчас у всех без исключения имелся повод как можно быстрее забыть прошедшую ночь. Незнакомый эльф, спасенный из петли. Магия дриад спасла ему рассудок и здоровье, и из безучастного существа, с безропотностью растения принимавшего все, что с ним проделывали, он превратился в обычного юношу с живым блеском глаз и неуверенной улыбкой.

Плохо было другое – вернув жизнь, разум и чувства, дриады случайно или нарочно сделали все лишь наполовину. Довольно скоро выяснилось, что юноша – немой. Видимо, петля, сдавившая ему горло, повредила его слишком сильно, так, что даже магии зачарованного леса оказалось недостаточно. Прекрасно слышавший и понимавший все, что ему говорили, спасенный мог лишь мычать, хрипеть или издавать отрывистые гортанные звуки, мало имевшие общего с нормальным языком.

Но и это оказалось половиной беды – вернувшись с того света, юноша напрочь утратил память. Все попытки разузнать, кто он и откуда, натыкались на глухую стену.