- Завтра, - пробормотала Таша. – А сегодня что нам делать? Янсор, там впереди ничего не видно? Какого-нибудь домика…

Бывшего браконьера отправили вперед именно потому, что он, в свое время много поживший в лесу – из лесу он и вышел к костру бродячих артистов, когда надоело прятаться под кустами, - умел находить малейшие признаки близкого жилья или просто мест, где появляются двуногие. Не важно, кто – люди, эльфы, альфары, лесные тролли…

- Дорога есть, - доложил он. – Значит, скоро куда-нибудь придем.

- Скорее бы, - мечтательно вздохнула Таша.

О том же самое думали и все остальные, и когда за деревьями показалось что-то темное, прибавили шагу.

На небольшой поляне стоял… нет, не дом, как показалось сначала, а крытый навес, у которого лишь одна стенка была сбита из горбыля, а вместо трех других стояли поддерживающие крышу столбы. По весне под ним был лишь обычный лесной мусор, так что угадать, для чего он тут поставлен, являлось сложной задачей. Но артистов не занимали такие мелочи. Самое главное, что под крышей было сухо, имелось достаточно места для того, чтобы не только расположиться самим, но и завести под навес лошадей. Фургон, правда, не влезал внутрь, но оставалось надеяться, что дождь не промочит промасленную парусину и сбитые из досок стенки насквозь.

Пока женщины торопливо переносили под навес одеяла, запасы провизии и кое-какие декорации, которые можно было постелить на землю для тепла, мужчины вышли под дождь за дровами. Для растопки нашлось всего несколько щепочек и сухой прошлогодней травы. Костёр загорался неохотно, сырые дрова чадили и дымили, а из-за отсутствия ветра дым не уходил наружу, а весь оставался под навесом. Вскоре кашляющая Таша забрала детей и удалилась в фургон, заявив, что лучше промокнет с риском простудиться, чем задохнется.

- Не одни мы сейчас мокнем, - утешил её Янсор. – Я видел невдалеке костер.

- Где? – заинтересовались все.

- В той стороне, - он указал направление. – Всего в паре лиг от нас. Я немного прошел по дороге дальше и заметил отблески пламени.

Известие о том, что совсем близко возможные товарищи по несчастью, всех ободрила настолько, что артисты развеселились. И костер даже разгорелся ярче, стал меньше дымить. В конце концов, Таша выбралась из фургона и вернулась к мужу.

Единственное, что было плохо, это скудный ужин. У них осталась лишь крупа и немного муки – как раз столько, чтобы добавить в похлебку, чтобы сделать её погуще. Соли было совсем чуть-чуть, приправы давно кончились и их пришлось рвать в лесу. Про орехи, подаренные дриадами, уже забыли и думать. Нечего было предложить даже детям. Маленькая дочка Таши вовсе отказалась есть жидкую кашу на воде, кое-как присоленную и приправленную лесными травами, и мать доела за нею – ей надо было кормить грудного малыша.

- Если завтра встретимся с этими путешественниками, обязательно спросим, где поблизости жилье, - рассуждал вслух мастер Боар. – Хватит прятаться. Нам нужна еда. Хотя бы для детей.

С этой мыслью все уснули, прислушиваясь к урчанию желудков и хныканью голодной девочки. С этой же мыслью встали рано утром, доскребли со дна котелка остатки каши и тронулись в путь.

За ночь дождь перестал, наутро в облаках даже наметились просветы, но дорога стала ещё хуже. Однако, Янсор был избавлен от повинности волочить фургон на себе. Оседлав своего мерина, он ускакал вперёд на разведку – узнать, что это за огонь горел вчера.

Бывший браконьер пустил скакуна рысцой и вскоре пропал за деревьями. Несколько минут его не было, но потом все увидели, что он во весь опор скачет обратно, и грязь летит во все стороны из-под конских копыт. Янсор осадил коня так круто, что тот чуть не шлепнулся на задницу, как собака.

- Что там? Ферма или…

Метатель ножей помотал головой.