Все остальные тоже оживились – нет ничего хуже и горше, чем сидеть на одном месте, зная, что ничего нельзя сделать. Женщины вместе с Тайном и Тиаром поспешили к фургону, чтобы как следует перерыть весь реквизит в поисках подходящей одежды. Остальные мужчины окружили Лейра, наперебой наставляя его. Юноша вертел головой туда-сюда и еле успевал кивать на каждое слово.

Разбили лагерь, и, рассевшись возле костра, женщины принялись перебирать театральные костюмы, перешивая и переделывая некоторые из них. Лейр был примерно одного роста с Тайном и Тиаром, которые часто рядились в рыцарей и принцев, но немного шире их в плечах, так что особых проблем не возникало.

Наконец, наряд был готов. Но, едва Лейр предстал перед артистами в новом облике, все – и мастер Боар, как самый опытный актер – покачали головами:

- Нет, так не пойдет! Для сцены это хорошо, но что-то я не припомню, чтобы настоящие лорды ходили с картонными мечами и в кожаных доспехах, обшитых фольгой.

Воодушевленные было артисты опять приуныли. И тут Янсор, который улучил минутку и по давней браконьерской привычке отошел от фургона к кустам, чтобы попытаться привесить в зарослях силок, первым услышал цокот копыт.

Лорд Рейдиар не особо удивился, узнав, что его немедленно желает видеть матушка. Леди Рейдиар откровенно скучала в уединенном замке, где из всех развлечений только ожидание возвращения с охоты сына да шитье. Она уже по два раза украсила гобеленами все парадные и жилые комнаты замка и планировала точно также украсить лестницы. Мать и сейчас встретила сына за вышивкой очередного полотна. Длинное, локтей в тридцать, оно было готово примерно на две трети. Одна его часть была натянута на пяльцы, другая складками валялась на полу.

- Смотрите, не наступите на уникорнов, сын мой, - предупредила леди, едва лорд переступил порог.

Тот немедленно шарахнулся назад. В голове мелькнула нехорошая мысль, что мама немного заговаривается. Сначала уникорны, потом розовые единороги, а дальше что?

- С вами все в порядке, леди? – осторожно поинтересовался он. – Тут нет никаких уникорнов!

- Есть, - подтвердила самые худшие подозрения леди, яростно орудуя иглой, - просто вы их не видите!

Ну, все. Началось!

- Хорошо, матушка, - почтительный сын шагнул в сторонку, обходя мастерицу по стеночке, - я согласен…

- И быков тоже!

- Быков?

- Диких. Да, там где-то и лошади должны быть!

Рейдиар прислонился к стене, вытирая пот. Всё было хуже, чем он думал. Интересно, когда начнется вторая стадия помешательства?

- Какие лошади, матушка? Где вы видите тут лошадей?

- Я их вижу, - женщина наконец отложила иглу и встала, - а вот вы – нет. Посмотрите под ноги, сделайте милость!

Лорд послушно опустил глаза и увидел, что вокруг разложены вышитые полотнища, изображавшие уникорнов, быков, лошадей и других тварей. Между ними тут и там виднелись фигурки всадников с копьями и луками, мелькали собаки. Куда ни глянь, всюду только сцены охоты, причем животные изображались с неимоверной точностью, вплоть до отдельных прядей развевающихся грив и выкаченных глаз у быков, а вот охотники получились схематичными. Так обычно рисуют дети палочками человечков на песке – или первобытные охотники углем на стенах пещер.

- Мама, - осторожно произнес Рейдиар, - а вам не кажется, что это увлечение вышивкой…э-э… может не слишком хорошо кончиться?

- Нет, сын мой, это мне кажется, что ваше увлечение охотой не доведет вас до добра! – женщина опять взялась за иглу.