- Иди сюда. Оставь посох!

Дехтирель, прикусив с досады губу, с силой воткнула его в жирную влажную землю и, поколебавшись, подошла к Хозяйке. Та протянула девушке руки, крепко сжала ее пальцы, вдавив в кожу граненые края перстней и, запрокинув голову к небу, запела негромким голосом:

Разливается небес синева,

Всё сильней звенит на солнце капель.

Пробуждается природа от сна

После долгих безрадостных дней.

- Ты почему не поешь? – внезапно поинтересовалась она. – Не знаешь слова гимна?

- Знаю, но…

- Тогда пой. Второй куплет я должна услышать от тебя!

Дехтирель бросила на Хозяйку сердитый взгляд, но делать было нечего, и девушка принялась старательно выводить, пытаясь вложить в песню как можно больше души. «Я же волшебница! У меня всё должно получиться!»

Новый день придет и первым лучом

Как мечом, разрубит снега войска.

Озарит всю землю, словно свечой

И, как снег, растает наша тоска.

Пока она пела, Хозяйка не спускала с девушки строгих глаз, и под этим взглядом Дехтирель смущалась и путалась. Голос её звучал неуверенно и тихо, а под конец смолк совсем.

- Что… вы на меня так смотрите, старшая сестра? – пролепетала молодая Видящая.

- Ты не волшебница, - строго произнесла старшая. – В твоей песне не чувствуется Силы. Это просто набор слов…

- Это – песня-заклинание! Она не может быть просто словами…

- Любые заклинания – лишь слова, которые подкреплены Силой! А в твоем голосе я не чувствую и самых слабых её отзвуков.

- Не знаю, что вы чувствуете, но я очень старалась!

- Одного старания мало. Надо иметь ещё и Дар. Не знаю, как вышло, что ты получила плащ и посох волшебницы, но на месте твоих наставниц я бы как следует подумала, стоит ли подносить тебе такой подарок.

- Я заслужила его по праву! – Дехтирель отступила, схватилась за посох двумя руками, как будто его пытались отнять силой. – Он мой! Если бы вы только знали, чего мне стоило добыть его!

- Не знаю и знать не хочу! – отрезала Хозяйка. – Но вряд ли это честный путь!

- Да как вы смеете? – взвилась девушка. – Вы мне угрожаете?

- А ты намереваешься со мной сражаться? – усмехнулась старшая волшебница, по одному снимая перстни и убирая их в расположенные в складках ее балахона карманы. Девушка коршуном следила за каждым из них. В них была заключена огромная сила. Сила, которой ей так недоставало! – Даже если ты вся увешаешься этими амулетами с ног до головы и вставишь кольцо с сапфиром себе в нос, ты все равно останешься слабее меня. Не тебе говорить об угрозах, девчонка! И не я должна бояться, а ты!

Не прибавив более ни слова, Хозяйка Сапфирового Острова направилась прочь. Она что-то мурлыкала себе под нос, время от времени трогая руками ветки кустов, и там, где она проходила, казалось, быстрее начинала расти трава, а из набухших почек лезла молодая листва.

Притопнув ногой, Дехтирель сорвалась с места и, наплевав на достоинство, сломя голову помчалась к брату.

Рави с утра был в казармах – жизнь в когорте шла своим чередом, мало считаясь с событиями, происходящими во внешнем мире. Среди Преданных имелось несколько новичков, которые пока не принесли присяги, и командир как раз и занимался подготовкой к этому событию. Мастер Оружия уверял, что все, кто подавал прошения, достойны пополнить собой когорту и наплевать на то, что по крайней мере один из кандидатов поступил всего неделю назад.