Лаэмир правил конем, стремясь во что бы то ни стало держаться поближе к Доннару. Тот после первой сшибки выронил свое застрявшее в чьем-то щите копьё и, перехватив поудобнее щит, обнажил меч. Сам юноша свое копьё сохранил, но удар, которым наградил его противник, был так силен, что краем щита задело грудь. Никаких ран он не получил, но толчок пришелся как раз туда, где под доспехом и одеждой прятался свежий ожог. Боль стрельнула почему-то в плечи, и юноша невольно заскрипел зубами, цепляясь за гриву коня.

На него тут же, уверенные в том, что им достался слабый противник, накинулись сразу два рыцаря. От одного Лаэмир кое-как отбился копьем, но другой так рубанул его по плечу, что юноша еле усидел в седле.

- Держись!

Рядом возник кто-то из Преданных – под одинаковыми шлемами с опущенными забралами разглядеть было нельзя. Не Доннар, точно – этот, привстав на стременах во весь свой и без того немаленький рост, рубил мечом направо и налево, успевая между делом еще и щитом орудовать. Словно живой таран, прорывался он к изумрудно-зеленому стягу, что-то рыча сквозь стиснутые челюсти. Он не убивал и не калечил никого, но двое попавших под горячую руку изумрудных рыцарей лишились возможности сражаться дальше. Одному великан Преданный мощным ударом выбил из руки меч, а другой получил рану в бок и сам бросил оружие, показывая, что готов сдаться. К нему тут же подскочили герольды и, набросив на него покрывало милосердия*, поволокли с поля боя. Один вел коня под уздцы, другой поддерживал раненого.

(*Покрывало милосердия – белое полотно на шесте. В групповых схватках им покрывали голову и плечи раненого или сдавшегося в плен рыцаря, защищая его от чересчур ретивых противников.)

Нежданный спаситель тем временем парой ударов покончил с наседавшим на юношу меченосцем, вынудив того сдаться, и крикнул:

- Не отрывайся! В строй!

Лаэмир кивнул, с силой ткнул копьем в гущу всадников и выронил оружие, чтобы тоже схватиться за меч. Почти все уже побросали копья – в такой тесноте они только мешали. Плечом к плечу со своим напарником они стали прорубаться к своим – остальная пятерка Преданных уже почти разметала заслон возле изумрудного стяга. Но его защитники держались твердо. Впереди сражалась сама Наместница Ллиндарель, и мало, кто из воинов рисковал скрестить оружие с женщиной. Один неверный удар – и Шандиар Изумрудный овдовеет, а у Сапфирового Острова будут неприятности.

- Руби-руби-рубин!

Боевой клич прозвучал неожиданно – рыцари с Рубинового Острова вклинились в их строй, сминая и разделяя всадников. Лаэмир и его напарник оказались отрезаны от остальных. Счастье ещё, что поблизости оказался другой рыцарь, тоже в синем плаще бойца Сапфирового Острова. Объединившись, они вместе устремились на прорыв.

Тем временем битва продолжалась. Обе дружины перемешались – знаменосцы отнюдь не стояли спокойно в ожидании либо окончания меле, либо пока не придется отдавать знамя. Они отчаянно маневрировали по полю, пытаясь сохранить дистанцию. Стягу Сапфирового Острова приходилось туго – на державшего его знаменосца наседали сразу четверо. В то время как его самого защищали только двое. Пока они держали оборону, знаменосец ухитрился вырваться из кольца и отъехать подальше, но наткнулся на нефритовые плащи. Пришпорив коня, он помчался через турнирное поле во весь опор, но скоро врезался в гущу сражавшихся за изумрудный стяг воинов. Ярко-синее полотнище несколько раз дернулось, как живое, а потом его вырвали из рук знаменосца, и обладатель первого приза кинулся прочь.