Сквозь туман горя и страданий Ноэль смотрела вслед Киту. Повиснув на веревке между небом и землей, она поняла, что любит его. Ей казалось, что этого достаточно. Она и не думала, нет, она не позволяла себе думать о том, что ей захочется гораздо большего. Она была уверена, что больше никого не сможет любить с той глубиной чувства, которая открылась ей, когда она в буквальном смысле вручила ему в руки свою жизнь. И она считала, что ей этого хватит. Она видела лишь его страсть и его нежность, и по глупости не замечала ничего другого. А теперь Кит платил по счетам ее прошлого. Она смотрела, как захлопнулась за ним дверь, и пустота ее собственного будущего накрыла ее беспросветно серым покрывалом.

Ноэль повернулась и направилась к самолету. Эта серебристая птица вернет ее семье, которая ее любит. Она унесет ее от человека, который показал ей, как дорого может стоить любовь. Она не заметила, как поднялась на борт, как опустилась в кресло напротив Силк, как Киллиан закрыл за ней дверь и приказал пилоту отправляться.

— Ноэль, что случилось? — выпалила Силк, схватив ледяную ладонь сестры. Она прикоснулась к мокрой щеке Ноэль, и та очнулась от своих мыслей, лишь сейчас заметив, что беззвучные слезы сами собой катятся по ее лицу.

Ноэль смотрела на сестру, которой за всю жизнь не позволила узнать себя поближе. Глаза Силк были наполнены тревогой, гневом и недоумением. А прикосновение ее руки было осторожным и нежным.

— Кит что-то сказал тебе? Он тебя обидел? — Сквозь беспокойство в голосе Силк прорывалась ярость. Она подняла глаза на Киллиана, переступившего через порог кабины пилотов. — Киллиан, Кит обидел Ноэль, а она не говорит мне, в чем дело.

Ноэль покачала головой.

— Нет, — шепнула она. Слова наконец-то нашли выход из мучительного осознания случившегося. Она только что потеряла все — ради непреодолимого желания защитить себя от предательства любимого человека.

Силк нахмурилась, впившись в нее взглядом.

— То есть как это — нет? Ты же плачешь, черт возьми. Что тебе сказал этот парень? Плевать мне на то, что он спас тебя. Все равно он не имел никакого права тебя обижать.

Ноэль стиснула пальцы Силк. Ей понадобилось все ее мужество, чтобы произнести то, что она обязана была произнести.

— Он не обижал меня. Это не то, что ты думаешь. Я сама виновата в своей боли. И в его.

Силк открыла рот, но Киллиан остановил ее, опустив руку ей на плечо. Ноэль заглянула в лицо зятю. Почему она прежде никогда не замечала — или не позволяла себе замечать? — его силу, его безграничную преданность Силк? Еще один человек, вычеркнутый ею из своей жизни. «Но ведь еще не поздно», — тут же напомнила она себе.

— Я люблю тебя. Вас обоих, — тихо сказала она, во второй раз в жизни произнеся эти слова. И в тот момент, когда признание слетело с ее губ, страхи прошлого вдруг утратили над ней свою власть. Слезы заструились сильнее, но ей было все равно.

Потрясенная, Силк смотрела на нее во все глаза.

— Ты любишь меня? Нас? — У нее подозрительно заблестели глаза. Она всегда так мучительно жаждала сблизиться со своей маленькой сестричкой, умевшей создавать из ничего красоту. Но Ноэль ей не позволяла. Силк понимала ее стремление защититься от слишком сильных, слишком глубоких чувств. Но как же ей всегда хотелось, чтобы между ними все было по-другому.

Ноэль, глубоко вздохнув, наклонилась и поцеловала Силк в щеку.

— Очень. — Она снова выпрямилась и улыбнулась, увидев, как дрожащими пальцами Силк прикоснулась к месту поцелуя. — Я скажу тебе еще кое-что.