Магнус пытался прикинуть, достаточно ли его меча, чтобы одолеть дюжину недомерков, вооруженных копьями, когда группа старух оттеснила воинов. Впереди была старая карга с обнаженными грудями, другие следовали за ней. В мгновение ока они вцепились в Магнуса. Теперь он уже не мог обнажить свой меч, чтобы защититься от них. Их руки шарили за поясом его штанов. Несколько старых ведьм повисли на его руках, ощупывая бицепсы и что-то восклицая. Копьеносцы кружили рядом, образуя непроницаемый живой барьер.

Магнус сопротивлялся, но женщины шаг за шагом подталкивали его к одной из хижин. Старая кокетка просунула руку за пояс его штанов и вцепилась в его член с такой силой, будто от этого зависело спасение ее жизни. Попытка освободиться и одновременно удержать меч не увенчалась успехом. Магнус зашатался и чуть не упал. Тотчас же его подняли на ноги.

Отчаявшись, он закричал изо всей силы, умоляя о помощи, – ему было все равно, откуда она придет, – но никто его не слушал. Уголком глаза он видел мужчину, присевшего на корточки у амбара, чтобы подоить козу. Какая-то часть его сознания, подернутая туманом забвения, хранила воспоминания об историях, о далеком прошлом. В них упоминались эти никому не известные племена, живущие далеко на севере, о том, что они практикуют человеческие жертвоприношения, и о том, что они пытают своих пленников, расчленяют их тела и сжигают.

О том, что они едят друг друга.

Оказавшись в хижине, Магнус споткнулся и упал на колени. Он попытался вытянуть меч из ножен, но визжащие старухи повисли на его руках. Магнус даже не предполагал в них такой силы.

Старик с покрытым татуировкой лицом вошел и прикрикнул на них. Магнус теперь лежал на спине, распростертый на полу, а четверо старух сидели на его руках и плечах, удерживая его в этом положении. Трое других трудились, пытаясь снять с него обувь. Магнус попытался стряхнуть их, но старейшина сделал знак двоим юношам с копьями, и те наставили их острия на молодого человека, метя ему прямо в горло, и вынудили его лежать тихо.

Старик наклонился над ним и что-то сказал, но Магнус его не понял. Потом старик схватил девушку в корсаже от синего подвенечного платья Идэйн и, подняв ее руку, положил ее на плечо копьеносца, стоявшего с ней рядом. Все трое стояли и выжидательно смотрели на Магнуса.

– Чтобы вам всем было пусто! – выругался Магнус и попытался снова подняться, но его толкнули и водворили в прежнее положение. – Дайте мне встать и убраться из этого проклятого места!

Старик покачал головой. Задыхаясь, Магнус опустился на пол, опираясь на локти. Лица копьеносцев и девицы в свадебном корсаже Идэйн были на удивление похожими. А черные глаза смотрели на него не отрываясь и походили на неподвижные глаза змеи.

Старик резко повернулся, отыскал в толпе девушку в красном шелковом шарфе и подтянул ее ближе к себе и первой паре молодых людей. Рядом с ней он поставил второго копьеносца. Все пятеро стояли рядом, а старухи продолжали сидеть на корточках, издавая какое-то шипение и подталкивая друг друга локтями.

Магнус сел, держа руку на рукояти меча. Он не мог не заметить, что молодые люди, которых выстроил старейшина, были на удивление похожи друг на друга. К несчастью для этого племени или клана, разница между приземистыми мускулистыми мужчинами и такими же женщинами была мало заметна, даже несмотря на их молодость.

«Боже милостивый! – осенило Магнуса. – Так вот в чем дело!»

Жители этой деревни – одна большая семья. Они братья и сестры. А остальные в лучшем случае двоюродные братья и сестры. Не диво, что эти старухи вцепились в него с такой же яростью, с какой мясник удерживает ягненка, обреченного на заклание!

Старухи нипочем не выпустят его.