Позволив себе несколько мгновений поразмышлять о том, как Джульетта примет его защиту, он посмотрел в ее сторону. И мгновенно растерял свой боевой пыл.

Она показалась ему необыкновенно нежной, слишком хрупкой даже для той массы волос, которая упала ей на плечи. Ее тронутая солнцем кожа побледнела, как мрамор: на ней не осталось и следа румянца. Глаза Джульетты сияли, как чистой воды сапфиры – они были подернуты непролившимися слезами. Она прижимала дрожащие руки к своей тонкой талии, и вся ее поза говорила о том, каких усилий стоит ей удержать их на месте.

– Не надо вступать в бой, Джеффри, – прошептала она.

Ее полная муки мольба парализовала рыцаря, и он застыл неподвижно, несмотря на то что от Брода Уолберна продолжали доноситься звуки погрома.

– Но ведь это вашему дому грозит опасность, Джульетта!

Ее отношение изумило Джеффри и, сказать по правде, заставило на время забыть о желании убедить ее в своем рыцарском бесстрашии. Джульетте следовало бы криком гнать его вперед, требовать, чтобы ради нее он убил хотя бы одного из разбойников.

– Солдаты утверждают, что разбойники не причинят никому вреда, если им не оказывать сопротивления. Их настоящая цель – крупные города, вроде Лоренса. – Она положила руку ему на плечо так легко, что не удержала бы и мотылька. И тем не менее рука этой женщины остановила его успешнее, чем вбитый в землю кол. – Не обращайте на них внимания, Джеффри. Они сожгут стог сена, может быть, угонят нескольких коров – и только.

– И только? – Он едва смог выдавить эти слова из перехваченного изумлением горла. Как это похоже на женщину – решить, что уничтожение заготовленного мужчиной корма для скота и кража животных не заслуживают должного наказания! И до чего это в духе его судьбы – дать ему возможность произвести на Джульетту впечатление только для того, чтобы она отмахнулась от уничтожения своей деревни, как чересчур снисходительная мать отмахивается от шалостей соседского ребенка. – Джульетта, если бы король Эдуард не обращал внимания на то, что приграничные лорды восстают против него, вся Англия распалась бы на части.

– Именно этого добиваются разбойники, Джеффри. Они хотят, чтобы Канзас присоединился к конфедерации рабовладельческих штатов, укрепив их сторону. Они говорят, что скоро должна начаться война и эта страна распадется: брат восстанет на брата. Если у нас здесь начнется настоящая война, то она может спровоцировать всех остальных. Наша единственная надежда – свести кровопролитие к минимуму.

Кровь Господня, до чего неприятное положение дел! Ни один достойный своего звания рыцарь не мог бы позволить разбойникам беспрепятственно грабить дом своей дамы – но как достойный своего звания рыцарь может поступить иначе, если эта самая дама цепляется за его руку и молит не вынимать меча из ножен? Досада на собственное бессилие заставила его сдавленно хмыкнуть, соглашаясь с ней.

– Джеффри?

Джульетта робко окликнула его по имени. Возвышавшийся рядом с ней мужчина в чем-то вдруг изменился: она и сама не могла бы сказать, что именно произошло, но теперь он казался по-настоящему высоким и грозным. Она и раньше ощущала в нем огромную, хотя и хорошо контролируемую силу, – теперь же эта сила словно исходила от него мощными невидимыми волнами.