— Ты все сказала Джону Россу, что должна была? — прошептала она детским голоском.

Нест удивленно уставилась на нее.

— Да, все, что сумела.

Ариэль нависла над ней, и Нест чувствовала, как вибрирует ее прозрачное тело, будто покачивается от ветра.

— Тогда держись от него подальше, — темные глаза бродяжки расширились; она наблюдала, как уходит Джон Росс.

— Подальше? Что ты имеешь в виду? — Нест проводила глазами Джона, садившегося в троллейбус.

Бродяжка двинулась к ней, и Нест поняла, что Ариэль инстинктивно пытается на что-то отреагировать. Вибрация нарастала, превращаясь в дрожь, и Ариэль почти слилась с девушкой. Нест почувствовала некое вторжение: волну темных эмоций и ужасных воспоминаний. Девушка не сразу сообразила, что это осколки детских жизней, которые магия собрала воедино, давая бродяжке жизнь. Нест пыталась отключиться от этой волны, запечатать сознание, но близость Ариэль не позволяла разорвать связь. Не оборачиваясь, девушка отступила и столкнулась с пожилой парой, проходившей мимо.

— Простите, простите меня, — неловко извинилась она, потом повернулась и прошла к поручням, которые тянулись вдоль пристани, где причаливали катера. Она жадно вдохнула свежий воздух, ожидая, пока пройдет неприятное ощущение.

Ариэль появилась рядом с ней, не пытаясь прикоснуться.

— Я не хотела.

— Знаю, — сказала Нест. — Но все-таки…

— Иногда я просто забываюсь. Порой дети внутри меня собираются в один тугой узел и разрывают меня на части. Хотят снова стать живыми. Хотят быть собой. Их воспоминания столь сильны, что перехлестывают через край. Я чувствую все, что чувствуют они. Помню то, что они знали. Они пытаются выйти из меня, освободиться. Им хочется прикоснуться к человеческому существу. Проникнуть внутрь человеческого тела, почувствовать жизнь и тепло. Стать живыми…

Ее голосок понизился до шепота, и темные глаза потеряли фокус.

— Меня саму пугает, когда такое случается. Если бы им это удалось, от меня бы ничего не осталось.

— Все нормально, я не пострадала. — Нест сглотнула комок. — И ты все еще здесь.

Она заставила себя взглянуть в прозрачные глаза бродяжки.

— Скажи мне, Ариэль, что тебя беспокоит в Джоне Россе? Почему ты велела мне держаться от него подальше?

— Он потерян, — коротко отвечала бродяжка.

— Потерян? Как это — потерян? Я не понимаю.

— Тебе его не спасти. Ты ничего не сможешь для него сделать. Уже слишком поздно.

Нест в замешательстве уставилась на нее.

— Почему ты так говоришь? Почему поздно?

— Потому что демон уже овладел им. Он уже полностью подчинился демону.

Они стояли лицом к лицу в тени навеса над проходом к причальным сходням. Нест начала что-то говорить, потом остановилась. Вокруг ходили люди, разговаривали, смеялись. Нест не хотела привлекать их внимания.

Солнце пробилось сквозь облака, и свет буквально ослепил ее. Она отвернулась. Попыталась представить, что оторвалась от поручней и взмыла над землей — туда, где парила Ариэль, оглядывая катера сверху.

— Куда идем? — прошептала она.

Ариэль указала на север, в направлении, откуда они пришли к причалу.

— Тебя там кое-кто ждет.

— Кто?

— Ты его знаешь. Поспеши, нам пора.

Ариэль повернулась лицом к тротуару, и Нест неохотно последовала за ней. Они двинулись на север вдоль берега, миновав ресторанчик Эллиотта на 56-м пирсе, магазины на 57-м. В гавани гулял ветер, резкий и холодный. Несмотря на солнце, девушка зябко поеживалась в своей куртке, сожалея, что не оделась теплее.