— Просчет! Просчет! — закричал он, вскидывая руки.

— У меня ничего не было с Глостером, — поспешно заверила его она. — Как ты мог подумать, что я позволю ему прикоснуться ко мне?

— Позволишь ему прикоснуться к тебе? Черт подери, Линнет, ты сидела у него на коленях!

— Ну хорошо, — проговорила она, стараясь сохранить самообладание. — Я уже признала, что совершила ошибку, отправившись в его покои, но я не сделала ничего дурного. Он схватил меня так быстро, что я даже опомниться не успела. Мужчины иногда поступают так с женщинами.

— Нет, с другими женщинами такого не случается, — огрызнулся он.

— С добродетельными женщинами, ты имеешь в виду? — Она наклонилась вперед, подбоченившись. — С такими, как Агнес Стаффорд?

— Именно.

— Полагаю, она именно та женщина, которую ты хочешь. — Линнет сцепила руки под подбородком и захлопала ресницами. — Та, которая будет послушно сидеть дома в ожидании твоих распоряжений.

— По крайней мере мне уж точно не придется беспокоиться, что я обнаружу ее в спальне другого мужчины!

Его слова были как удар. Она отступила назад, слезы защипали глаза.

— Я бы никогда не легла в постель с другим мужчиной.

— Зато позволила бы ему думать, черт побери, что ляжешь! — прошипел он. — Кому нужна жена, которая позволила бы другим мужчинам верить, что переспит с ними? Или которая позволила бы им подойти так близко к этому?

Он был так зол, что она слышала его прерывистое дыхание.

— Ты же не думала, что я соглашусь с тем, чтобы ты пошла в спальню к Глостеру? — прорычал он, глазами прожигая в ней дыры. — Нет, ты просто думала, я никогда не узнаю!

Он был прав, разумеется, но она все равно попыталась защитить себя.

— Если бы ты понимал мою потребность добиться справедливости для моего дедушки, я могла бы сказать тебе. Но ты никогда не желал слушать. Никогда ты не желал ничего слышать.

— Мертвые не хотят и не нуждаются в твоей справедливости, — сказал он. — Неужели ты не могла пожертвовать этой опасной одержимостью ради меня? Ради той жизни, которая могла бы быть у нас?

— А чем ты пожертвовал ради меня? — сдавленно спросила она. — Почему все жертвы должны быть моими?

— Ты не пожертвовала ничем! — Горечь в его голосе хлестала ее как плеть. — Мне не нужна жена, которая будет лгать мне и навлекать позор на мою семью и моих детей.

От резкости его слов она так пала духом, что почувствовала тяжесть и слабость в руках и ногах. И все равно заставила себя шагнуть ближе и коснуться его руки.

— Джейми, неужели для нас нет надежды?

Он отдернул руку, словно ее прикосновение обожгло его.

— Как я смогу выполнять свой долг перед короной и вернуться воевать во Францию? Я не хочу все время гадать, какой еще фокус выкинет моя жена, чтобы осуществить свой глупый замысел, пока меня не будет. И я предупреждаю тебя, — он сузил глаза и ткнул в нее пальцем, — ты можешь обнаружить, что когда ведешь мужчин к воде, найдутся такие, которые не упустят возможности напиться.

Он отвернулся от нее и зашагал назад к замку. Линнет пришлось подобрать юбки и почти бежать, чтобы поспевать за ним.

— Что еще ты утаила от меня? — бросил он, не поворачиваясь. — Сколько еще раз ты сделала из меня дурака?

— Это был один-единственный раз, клянусь. — Она придерживала свой головной убор одной рукой, семеня рядом с ним.