— Оставьте меня! — бросила она, стряхивая ладонь, которая опять взяла ее за руку.

С колотящимся в ушах сердцем Линнет двинулась к своему врагу. Мичелл соврал ей, назвал другое имя. Человек с тростью не умер. Он здесь, в Виндзоре. Должно быть, Мичелл врал и тогда, когда утверждал, что тот человек был всего лишь посредником, таким же, как и он.

Враг стоял к ней спиной. Она окинула взглядом превосходную парчу, натянувшуюся на широкой, толстой спине, и замысловатую шляпу с длинным концом, свисающим с плеча наперед.

Он разговаривал с Глостером, Элинор… и Помроем. Но тех, других, она почти не замечала. Даже Помрой не имел значения. Она дала клятву в тот день, когда пряталась под кроватью. Наконец-то она нашла своего врага. Десять лет она ждала. И теперь он от нее не уйдет.

Сердце ее колотилось в ушах, заглушая все остальные звуки, когда она направилась к нему сквозь толпу. Проблеск благоразумия прорвался сквозь ее туман: не здесь. Не здесь, в зале, перед всеми этими людьми.

Но ей нужно увидеть его лицо. Делая широкий круг, она стала обходить зал, пока не встала за колонной напротив него. Закрыла глаза и прислонилась головой к колонне, собираясь с силами. Несмотря на все усилия найти его, враг скрывался от нее на каждом повороте. И вот наконец она узнает, кто он.

Будет ли это кто-то, кого она знает? Один из старых дедушкиных друзей, как и остальные?

Преимущество сейчас на ее стороне. Она не должна предупреждать его, что знает, кто он, и что намерена уничтожить его.

Она сделала глубокий вдох и обошла колонну. Группа мужчин переместилась так, что Помрой снова закрывал ей обзор. Все, что она видела, — это темные волосы мужчины и пухлую розовую щеку, пышущую здоровьем. В ее воспоминании голос принадлежал старику. Но вот он, злодей, в расцвете сил, наслаждающийся плодами своего незаслуженного преуспеяния.

Все мысли о тщательном выборе времени, о том, чтобы действовать исподтишка, разом вылетели у нее из головы, когда мужчина откинул назад голову, и его раскатистый смех зазвенел над шумом толпы. Как смеет он наслаждаться жизнью после того, как погубил ее деда? Как он смеет, после того как оставил их с Франсуа одних, без защиты и без гроша?

Она вспомнила, как боялась, что ее поймают на воровстве и отрубят руку. Вспомнила, как голод грыз внутренности, когда им не удавалось ничего стащить. Вспомнила, как английские солдаты загнали их с Франсуа в угол в пустом доме в Фалезе. Вспомнила похоть в глазах солдат, которую тогда еще не вполне понимала, но все равно тряслась от страха.

Все это произошло в результате подлого замысла вот этого человека и алчности и предательства дедушкиных «друзей». Слепая, неукротимая ярость росла в ней до тех пор, пока ею не запульсировало тело. Невыносимо, что он будет ходить по земле еще один день, еще одно мгновение.

Направляясь к нему, Линнет нащупала тонкое лезвие ножа, который носила под ремешком в рукаве. Она резко хлопнула по руке, и нож выскользнул из-под ремешка и упал ей в согнутую ладонь. Смыкая пальцы вокруг рукояти, она представила, как вонзает нож прямо в середину груди врага.

Ей не нужен план. Пришло его время.

Наказание сейчас свершится. Справедливость восторжествует.

— Быстрее! Она там! — выпалил Мартин.

Джейми проследил за взглядом оруженосца и увидел Линнет. Она двигалась через толпу праздных гостей как охотник, преследующий свою добычу.

— Ты молодец, что позвал меня, — сказал он Мартину, не сводя глаз с Линнет.

Боже милостивый, что она делает?

Джейми обошел какую-то пожилую пару, потом ускорил шаг. Но крупная женщина в красном бархате заступила ему дорогу, и за ее громоздким головным убором он потерял Линнет из виду.