— Выполняю.

— Кри! Защиту!

— Ага… — нехотя отцепившись, напарница открыла отсек и протянула мне шлем.

Вырулив на встречную полосу, я вдавил педаль газа в пол. Волжанка дернулась, и едва не встав на дыбы, погнала вперед. После мусоровоза, как раз остался небольшой коридор, огороженный смятыми легковушками.

— Что ты собираешься сделать?! — опасливо сглотнув, поинтересовалась Кри, когда я пошёл в обгон.

— Ничего такого… — вытащив Стечкина, я открыл пассажирское окно, и прицелившись, дал очередь по переднему колесу. Покрышка тут же превратилась в тряпку, а из-под колпака полетели искры! Буквально через три секунды за мусоровозом уже тянулся шлейф из черного дыма. Однако прыти ему не отнимать! И что за двигатели вставляют в мусоровозы?! Ему бы с такой дурью, да в ралли Дакар.

— Давай по задним! — воскликнула Кри.

— О, нет… Так не пойдет. — злобно усмехнулся я, и объехав грузовик с другой стороны, хотел уж было выстрелить. Но не тут-то было… Этот урод дал по нам из обреза. Дробь треснула по задней двери, покалечив внутреннюю отделку. Нет, за такое я этому ублюдку точно голову оторву! Благо, что из-за пробитого колеса, управляемость автомобиля снизилась до минимума, и перезарядить обрез не было возможности.

Поравнявшись с грузовиком, я вновь дал очередь по колесу. Мусоровоз замотало, и в дикой пляске, словно одержимый дьяволом, он перевернулся на бок, а затем врезался в столб, швырнув нам в лобовое стекло металлическими обломками. Вот говнюк! Ещё и лобовуху покромсал…

Выйдя их машины, я в первую очередь оценил визуальные повреждения. Три огромные царапины украшали пространство от капота до задней двери. Как будто разъяренный Росомаха начал буянить и порубал мою тачку. Эпичности картине предавал и факт того, что вместо бокового зеркала остался лишь обломанный алюминиевый крючок… Вот как это назвать?

Широко шагая, я подошёл к поверженному мусоровозу, и залез на кабину. Сейчас кого-то будут бить… И возможно даже ногами!

Вцепившись в металл левой рукой, я с чудовищным скрежетом оторвал дверь. Водитель, видимо, осознал, что дело дрянь, и самостоятельно ушел в нокаут. Хотелось размозжить ему голову, но ограничения — такие ограничения.

— Вы арестованы и бла-бла-бла… — без лишних церемоний, я вытащил болезного и бросил на асфальт: — Кри! Свяжи ему руки.

— Окей. — напарница подошла, и перевернув тушу, накинула хомут: — Даже не убил… Делаешь успехи!

— Дорожу своей работой. — ехидно ответил я.

Полицейские приехали максимально неспешно, и погрузив болезного в свою машину, так же вальяжно удалились.

— Жалко их… — в голове вдруг раздался голос Войс: — Они просто чувствуют себя чужими, а их бросают в жуткие места. Несправедливо, как по мне.

— Эй! Какого черта… — отойдя чуть дальше, тихо произнес я: — Жить надоело?

— Ну, как бы…

— Ой, точно! Забыл.

— Сэведж! Ты чего? — спросила Критика, и уж было хотела направится ко мне, но я остановил её, подняв руку. Типа, личный телефонный звонок. Такое бывает.

— Я хотела поинтересоваться…

— Войс! Извини, что перебью, но давай договоримся — больше никогда в меня не залезай. Окей? Меня это сильно напрягает… — злобно произнес я.

— Но я же…

— Никаких «но». Чтобы больше я тебя тут не видел. Идёт?

— Хорошо. — с грустью ответила она: — Я больше не буду.