— А вы что думаете? — спросил король д'Аржансона.

— Надо разбить яйцо и посмотреть, что в нем находится, государь, — сказал министр иностранных дел.

— Я тоже так думаю.

— Вашему величеству угодно самому разбить яйцо? — спросил епископ.

— Нет, если это дело дьявольское, я в него не вмешиваюсь, — сказал Людовик улыбаясь. — Надо находиться или в хороших отношениях с дьяволом, или в дурных, чтобы благополучно завершить это дело. В первом случае маркиз д'Аржансон был бы нам весьма полезен, во втором — нет руки, могущественнее вашей.

— Пусть действует месье де Мирпуа, — сказал д'Аржансон, — я не намерен вступать в игры с нечистой силой!

Епископ положил яйцо на стол и разбил его острый конец. Король и министр наблюдали за ним с любопытством.

— Смотрите, — воскликнул король, — что-то блестит.

Мирпуа держал в руках прехорошенького петушка из массивного золота. Рубины, изумруды, бриллианты, сапфиры, топазы, аметисты заменяли перья на голове и крыльях. Клювик был выточен из чудеснейшего сердолика, хохолок изготовлен из коралла, а лапки — из янтаря. Это было произведение искусства поистине великолепное. Даже привыкший к роскоши Людовик казался в восхищении.

— Удивительно сделано! — воскликнул он, взяв петуха за лапки, и петух тотчас раскрыл клюв и прокричал «кукареку». — Чудо, как хорош!

— Государь, — сказал министр, — у петуха на шее медальон.

— В самом деле, а я и не заметил.

Король взял медальон из черной эмали, на которой было написано бриллиантовой пылью: «Я принадлежу королю».

Людовик поспешно поднялся.

— Господа, во всем случившемся есть нечто странное, фантастическое, невероятное, и я непременно должен это выяснить. Что вы думаете, месье де Мирпуа?

— Прежде чем я отвечу, государь, я хотел бы послушать, что скажет начальник полиции.

— А вы, д'Аржансон, что скажете?

— Я скажу, государь, что если из нас никто не может ответить вам, то, может быть, в Париже есть человек, который вам ответит.

— Кто он, маркиз?

— Приезжий. Граф де Сен-Жермен.

— Сен-Жермен? Я не слышал этого имени.

— Я сам узнал его только три дня тому назад.

Дверь открылась, и в кабинет вошел Фейдо де Марвиль.

XVIII

Быть или не быть

— Ну, что вам удалось выяснить? — живо поинтересовался король.

— Приказание отдано, государь, — ответил начальник полиции, — слуги, пажи, егеря, охранники, солдаты подняты на ноги. Весь парк окружен кавалерией. Все выходы стерегут, а чащи, аллеи и кустарники будут обысканы с исключительным вниманием.

— Прекрасно, вы меня поняли как следовало. Теперь оставим в стороне этого петуха и это яйцо и возвратимся к протоколу.

Де Марвиль взял все бумаги, которые положил на стол, когда бросился исполнять приказание короля.

— Где вы остановились? — спросил король.

— На следующей фразе, государь, — ответил епископ и процитировал слово в слово последние строчки письма. «Сегодня вечером 25 февраля 1745 года Жакобер, бывший член нормандского общества Флорана и К° оставил это общество и перешел в число транжир королевской кассы».

— Именно! — сказал д'Аржансон с восторгом.