Король, сидевший в маске на диване, по-видимому, слушал с удовольствием то, что говорилось при нем. Чародей же оставался бесстрастен.

— Я требую разгадки! — повторил Ришелье.

— Может быть, этот господин объяснит нам все, — отвечал Пизани.

XXXIII

Чародей

Еще шесть человек вошли в гостиную — четверо мужчин и две женщины.

Первым был австрийский генерал Штокенберг, присланный к Людовику XV с секретным поручением; вторым — путешественник, знатный англичанин, лорд Гей, прославившийся после сражения при Фонтенуа; третьим — граф Морен, посол короля датского, старик лет семидесяти, поседевший на дипломатической службе; четвертым — барон Эймар, провансальский дворянин, объехавший весь свет и проживший полвека в Азии.

Две женщины, бабушка и внучка, обе были маленькими и хрупкими. Графине Жержи было около восьмидесяти и лишь по какому-то чуду природы казалось, что ей шестьдесят; баронессе де Люд, было не более тридцати пяти.

— А, любезный лорд и вы, милый Эймар! Вы везде бывали и многое видали. Объясните нам, — сказал маркиз Пизани, — знаете ли вы маркиза Монферра, графа Белламаре и барона Шевинга?

— Нет, — отвечал англичанин, — я не знаю никого из этих господ.

— И я также, — сказал Эймар.

— И я, — кивнул Штокенберг.

— А вы, Морен?

— И я не знаю, — ответил датчанин.

— Если так, — продолжал Ришелье, — загадка так и не разгадана.

— Это граф Белламаре, — заявил маркиз Пизани.

— Это барон Шевинг, — возразил барон Стош.

— Это маркиз Монферра, — сказал герцог Сантарес.

— Это человек, насмехающийся над нами! — заключил Морпа.

— И делающий это великолепно! — прошептал король, по-видимому находивший большое удовольствие в этом импровизированном спектакле.

Наступило минутное молчание, потом чародей медленно вышел на середину гостиной и обвел проницательным взглядом присутствующих сквозь прорези маски.

— Вы правы, — сказал он по-итальянски Пизани, — я граф Белламаре. Вы не ошибаетесь, — прибавил он по-немецки барону Стошу, — я барон Шевинг. Вы меня узнали, дон Луис, — продолжал он по-португальски, — я Монферра, ваш лиссабонский друг.

Все слушали его, вытаращив глаза, но никто ему не отвечал.

— Милорд, — продолжал чародей на этот раз по-английски, — когда вы служили в полку полковника Черчилля в Индии, то однажды ужинали в Бомбее после охоты на тигра с одним путешественником…

— Который убил тигра при мне, — перебил лорд Гей, — тифа, разорвавшего брюхо моей споткнувшейся лошади… Этого смелого охотника страшный зверь ударил когтями — наверняка у него остались шрамы.

Чародей приподнял широкий рукав, покрывавший его левую руку, и обнажил четыре глубокие шрама.

— Это вы! — закричал лорд Гей. — Вы, так храбро рисковавший своей жизнью ради моего спасения! Вы, шевалье Велдон!

— Да, милорд. Угодно вам представить меня этим господам?

— Шевалье де Велдон, спасший мне жизнь в Бомбее, — сказал по-французски лорд.

Наступило молчание. Король был в восторге. Чародей поклонился, как кланяются жители Востока, барону Эймару.

— Да будет с нами мир, — сказал он по-арабски, — и пусть воспоминания пробудятся в твоей душе.