Обернувшись ко всем окружавшим его, он сказал:

— Петухи, куры и цыплята! Все вы, удаленные мной с нечестного пути и поставленные на путь чести, все вы, кого я научил, что зло дурно, а добро хорошо, вы должны заплатить мне сегодня ваш долг. Мундиры, которые вы, носите, облагораживают вас. Покажите же англичанам, что могут сделать ваша сила и ловкость!

— Вперед! — ответило двести голосов; штыки и сабли заблистали.

Сен-Жермен обернулся к сержанту и спросил:

— Где он?

— Там, — отвечал Тюлип и указал на дверь.

Сен-Жермен открыл ее и вошел в небольшую комнатку, сняв маску. В этой комнате находился гренадер, ухватившийся за решетку окна и трясший ее изо всех сил, как бы намереваясь сломать.

— Ролан! — позвал Сен-Жермен.

— Жильбер! — вскричал Ролан, обернувшись и подбегая к нему. — Ах! Я свободен наконец.

— Да, ты свободен и будешь сражаться.

— Я хочу умереть.

Ролан хотел броситься к двери, Сен-Жермен удержал его.

— Это я запер тебя здесь, — сказал он.

— Ты? — вскричал Ролан.

— Я хотел спасти тебя до того часа, когда смогу сказать тебе: вперед! Послушай, Ролан, это великая минута. Тебя ждут преданные солдаты, командуй ими. Тебя поведет сержант Тюлип.

— Тот, кто насильно затащил меня сюда и запер?

— По моему приказанию. Но слушай же! Он поведет тебя. Ты нападешь на английскую колонну… Не удивляйся тому, что случится… Дерись, Ролан, ты же французский солдат… А пока ты будешь драться, я пойду освобождать ту, которая страдает! Я встречу тебя победителем, и тебя будет благодарить Нисетта!

— Нисетта!

— Она придет со мной!

— Ты меня обманываешь, ты хочешь мне дать ложную надежду!

— Она жива — я всегда так думал, а теперь имею этому доказательство. Я отправлюсь за ней, пока ты будешь сражаться. Делай, что я тебе говорю! Не думай больше ни о чем, смело иди вперед! Час пробил!

Отворив дверь, Сен-Жермен вытолкнул Ролана в большую залу и закричал:

— Вперед!

Солдаты увлекли Ролана. Сержант Тюлип бежал впереди.

Сен-Жермен, оставшись один, вошел в другую комнату и пробыл там несколько минут. Когда он вышел, это был уже не благородный граф де Сен-Жермен, а Петушиный Рыцарь. Он выпрыгнул в окно. На дворе стояла оседланная лошадь, он вскочил в седло и поскакал прямо к английскому лагерю.

В эту минуту Ришелье, исполненный решимости, прискакал к королю. Все бывшие тут предлагали ретироваться и пытались увлечь короля с собой.

— Нет! Я останусь! — противился король.

— Мы останемся! — вторил отцу дофин.

— Не все еще погибло.

— Все спасено! — закричал Ришелье.

— Какие новости? — спросил Людовик.

— Сражение выиграно, государь, — отвечал Ришелье, — возьмем пушки с калоньской батареи и нападем на англичан.

— Да, — король мгновенно оценил эту идею. — Велите выдвинуть вперед резервные пушки. Герцог де Ришелье, назначаю вас главнокомандующим моих приближенных. Станьте во главе их и подайте пример.

Пекиньи и Иснар, офицеры туренского полка, привезли пушки, и те загрохотали.

— Вперед, приближенные короля! — крикнул Ришелье, бросаясь вперед с обнаженной шпагой.

И весь цвет французского дворянства устремился на неприятеля. Солдаты, стыдясь бегства, стали останавливаться, многие бросились вслед за ними.

Был час дня.

XXIV

Джон

— Ты взял все золото, Сомбой?

— Все, что я мог собрать, Тропадский.